Рыцарь из Дома Драконов

— А ты, никак, забыл закон, что довлеет над нами с начала времен? Закон, по которому мы, фэйри, дети Дану, можем любить людей, лишь разделив их судьбу и участь? Знай же, брат мой Эйдан, коли захотел забыть, — в час, когда ты сочетаешься с леди Гвендолин законным браком, когда ты возьмешь ее на супружеском ложе, когда посеешь в ней свое семя, когда от вас в мир придет новая жизнь — в тот час ты привяжешь себя к колесу времени, утратишь дарованное тебе долголетие сидов и сам сделаешься человеком. Ты сгоришь через несколько десятков лет, и твоя неприкаянная душа уйдет туда, куда уходят все людские души.

— Пусть так. Мне не страшно. Я готов ради Гвендолин пожертвовать своим веком.

— Врешь! Ради нее ты готов жертвовать не только им и не только собой! Но и теми, кем жертвовать не имеешь права. Да только я не дам тебе этого сделать. Я собрал большое войско, Эйдан, — огромное войско! Всех тех из Народа, кто еще не утратил разума. Благородных эльфийских рыцарей, равно с Благого и Неблагого дворов, тилвит тегов и сидов, а вместе с ними великанов зимы и инея, полудиких гоблинов, карликов с их тяжелыми молотами, владетельных духов лесов, полей и вод, наполовину истаявших призраков прошлого, даже мелких созданий, даже кэльпи и брауни, даже лепреконов и цветочных фей! Они все пришли под мои знамена — знамена Северного Мира! Они пришли ко мне — к тому, кого называют Бледным Государем, Повелителем Бурь.

Я — последний истинный повелитель фэйри! Мы поведем свои полки на полдень, мы налетим на людей саранчой и сотрем их род с лица земли, пока они еще не стерли нас! Грядет последняя война, в которой решится, кому владеть миром. С кем ты будешь в этой войне? Я и ты — последние от крови драконов. Наши предки рвали своими крыльями небеса. Нам решать судьбы земли. Определяйся, это твой последний шанс!

Эйдан поколебался, а потом с трудом вытолкнул из себя непослушные слова:

— Я выбираю сторону своих друзей, родич. Сторону своих друзей и народ своей невесты. Я не отступаюсь от однажды принятых решений. Если ты пойдешь на нас войной — войной я тебя и встречу.

Бледный Государь вырвал меч из ножен, будто собирался сразу атаковать, и по обсидиановому лезвию пронеслись искры. Но затем он вонзил клинок в землю, опершись на него обеими ладонями, и вдруг — хотя и не могло такого случиться с неподвластным увяданию потомком драконов — показался очень старым, измученным и разбитым.

— Ну что ж… — проговорил он. — Вы решили… господин человек… вас теперь будет правильней называть так.