Хроники Схарны. Книга 1. Избранник Пентакля

Но так же трудно было Борланду отказаться от мысли, что ему, возможно, лучше остаться в Билане, начать здесь новую жизнь и, быть может, даже обзавестись семьей. Вот и кандидатура подходящая есть... Борланд сосредоточился на обжигавшем его плечо дыхании девушки. Он, конечно, не питал к ней никаких чувств, кроме банальной плотской страсти, но... Борланд сам уже давно полагал, что на большее и не способен. Убивать он научился раньше, чем любить.

Эрис открыла глаза и приподнялась, чтобы потянуться. Выскользнула из-под одеяла и подошла к окну.

Борланд последовал ее примеру. Подойдя к девушке, он нежно обнял ее за талию и поцеловал в шею. Эрис развернулась, чтобы подарить своему любовнику восхитительный долгий поцелуй.

— Голова гудит, — пожаловалась она, оторвавшись, наконец, от его губ. — Вино еще есть?

Вина оставалось почти полкувшина, к тому же, ничто не мешало при желании купить еще. Всякий раз, когда ему приходилось поутру лечить свой страдающий от похмелья организм новой порцией хмельного, Весельчак испытывал легкий стыд.

Но только не сейчас. Как ему казалось, этим утром он стоял на пороге чего-то нового – на пороге, за которым нелепо стыдиться таких мелочей.

Годы назад Борланд сбежал из родного дома, чтобы в полной мере ощутить вкус вольной жизни. Как иллюзорна оказалась на деле эта свобода! Прельстившись байками хвастливых бездарей, несмышленый юноша ушел в лес, чтобы стать одним из них. Но "вкус свободы", который он ощутил, оказался вкусом собачьего мяса, холодных камней и собственной крови вперемешку с дорожной пылью.

И лишь сейчас начал он понимать, что такое истинная свобода, вникать в глубинный смысл философских притч, рассказанных ему Рангвальдом в перерывах между тренировками. Только теперь — лаская взором роскошное тело Эрис, потягивая сладкое вишневое вино, и думая о том, какой прекрасной может быть его жизнь без звона мечей, завывания ледяного ветра и предсмертных стонов убитых врагов.

— Я вижу, ты много страдал, — тихо произ­несла Эрис. Ее нежные пальцы, ласкавшие кожу Борланда, раз за разом натыкались на разнокалиберные шрамы.

— Ерунда,— сказал Весельчак. — Это последствия тренировок в Хаддаре. Новичкам в тех краях всегда приходится несладко.

Последнее утверждение было правдой. Но все же, далеко не все свои отметины Борланд получил в хастарской столице.

— И это тоже... на тренировке? — Эрис коснулась толстого рубца, шедшего аккурат поперек Борландова горла. Весельчак помрачнел, но правды о его происхождении не сказал.