Дигворд: Оцифровка миров

                Они как будто играли в догонялки с медведем. То папа начнет стрелять, всаживая пулю за пулей куда-то в район головы этого чудища, а когда оно поворачивается к нему и пытается его атаковать, уходит с траектории атаки кувырком и начинает бегать, пытаясь не дать подобраться к себе. В этот момент начинает стрелять дядя Клим, пока медведь не начинает уже гоняться за ним.

                Возможно, это выглядело бы весело, если бы в один момент у медведя не засветились красным светом передние лапы и он, встав на задние, сделал два удара по воздуху.

Дядя Клим успел кувыркнуться в сторону, но вот то место, где он до этого стоял, как будто взорвалось. А когда подброшенная земля упала на землю в том месте, где произошел взрыв, в земле остались глубокие борозды, напоминающие букву «х», только каждая палочка состояла из четырех полос, как будто медведь когтями ударил в то место, несмотря на то, что он был достаточно далеко.

                Жизни монстра таяли слишком медленно, даже несмотря на то, что мама по какой-то причине не стала меня с сестрой тащить дальше, а как только пришла в себя и убедилась, что мы живы, сразу же открыла огонь из своего карабина по медведю. Но ее попадания откусывали всего по две-три единички из общего количества здоровья, в то время как у монстра оставалось его больше тысячи, если верить цифрам, появившимся внутри полоски его здоровья, «1120/1586».

                Сильнее всего ранить медведя умудрялся папа, аж по десять, а иногда пятнадцать единиц, несмотря на то, что большая часть его выстрелов никак не сказывалась на монстре, ну, кроме проседания здоровья. Но иногда все же появлялись пулевые отверстия на его теле, которые, правда, не особо ему мешали. Но теперь втроем они намного быстрее убивали монстра. У мамы, конечно, не было такой изворотливости, как у папы или дяди Клима, поэтому, как только медведь начинал поворачиваться в ее сторону, она прекращала стрелять, и мужчины успевали перетянуть на себя все внимание зверя.

                Когда у монстра осталась половина жизни, он снова заревел, но на этот раз не так сильно, как в первый. После рева его окутала желтая дымка, которая моментально впиталась в шкуру, после чего движения медведя стали намного быстрее.