Хроники Горана. Ловчий

Купец мгновение оставался на ногах, потом покачнулся и ничком рухнул на заплеванный пол.

Все словно оцепенели, не отрывая глаз от распростертого в луже крови тела.

Первым пришел в себя Ольгерд, он не спеша вышел из-за стойки и влепил мощную оплеуху подавальщице, так и продолжавшей дико верещать. Она мгновенно заткнулась, но тишина продолжалась недолго – теперь уже весь зал взорвался ропотом.

- Етить! Вот это поплющило мужика... 

- Бее-е, шас блевану...

- Из-за бабы! Как есть говорю, несчастная любовь это! Жа-а-алко.

.. 

- Кака така любовь, дурында, окстись! Мабуть разорился купчишка...

- Сиськи Морены! Этот дурень остался должен мне за партию пеньки!..

- Морок! Морок навели...

- Какой морок, проклятье это...

- А можа зелья какого болезному подлили?

- Прокляли, говорю...

- Сглаз! Ничто иное! Истину глаголю!

- Околоточного надо гукнуть, он разберется...

- Проклятие! Молитесь грешники!

- Закрой хайло, сейчас в морду получишь. Морок это...

- Надобно бы помянуть. Разливай Штефан...

Я мельком глянул на Таисию.

Дева спокойно, не высказывая абсолютно никаких эмоций, внимательно смотрела на труп, и, хотя еще мгновение назад была хорошенько поддатой, сейчас казалась абсолютно трезвой.

И тут я почувствовал... 

Но обо всем по порядку.

Амулет подаренный мне Маленой, не пережил схватку с личем. Он попросту сгорел, оставив у меня на груди глубокий, едва ли не до костей ожог, но, как выяснилось позже, его свойства никуда не пропали, в буквальном смысле, впитавшись в мое тело. Я пока толком не понимаю, как все это действует, даже не представляю, каким образом этим даром управлять, но чужую волшбу уже чувствую довольно неплохо.

 

Когда меня лечили чародеи, я чувствовал это как мягкий и теплый добрый ветерок, но сейчас испытывал ощущение, словно попал в пургу и по коже хлещут тысячи злых ледяных иголочек. 

- Уходим! – вдруг взвизгнула Таисия. – Живо, Горан!

Я подскочил, опрокидывая лавку, и в этот самый момент, тело несчастного купца, в буквальном смысле взорвалось, превратившись в кровавую взвесь, похожую на туман.

А когда она опала, на том месте где лежал труп, появилось непонятное существо бледно-серого цвета. Не особо крупное, где-то размером с только рожденного теленка, оно больше всего напоминало абсолютно лысую обезьяну, с мускулистыми лапами, украшенными длинными серповидными когтями и здоровенной, очень непропорциональной к телу, тупой башкой, разрезанной почти пополам пастью, обрамленной слюнявыми вислыми губами.