Кор-Унтару Долина шести теней

Остановившись в двадцати шагах, Федда вышел в мир и настороженно присмотрелся. Женщина стояла, ссутулившись и безвольно опустив руки. Одежда изорвана, влажные волосы облепили лицо, светлой кожи не видно под бурой коркой высохшей крови. В горле Мад’Левана клокотали, прорываясь наружу, слова обвинений и вопросов — он еле сдерживал их.

Шеин покачнулась и медленно осела на землю. Федда быстро преодолел разделявшее их расстояние, заходя сбоку и заглядывая ей в лицо. Наёмница выглядела крайне измождённой и, казалось, могла отключиться в любой момент.

Во взоре её не проскальзывало ни искры сознания — стекляшки вместо глаз. Мад’Леван выдернул из браслета иглу, ткнул воздух и сжал пальцами плечо ведьмы, толкая её в открывшийся проход.

Обмякшее тело вывалилось на пол студенческой комнатушки в Вимроуде. Он перевернул Шеин на спину и наткнулся на всё тот же омертвелый взгляд. Не выдержав, хлестнул её по щеке, но удар не вызвал никакого отклика — голова мотнулась марионеточной болванкой.

Холодея, Федда нащупал пульс на шее — сердце билось. С досадой отпрянув назад, он поднялся с колен, вновь достал иглу и, сдавленно мыча проклятия, нырнул в пятно дрожащего воздуха.

Шеа осталась одна в сумраке спальни, разбавленном неверным светом восхода.

* * *

Весь следующий день Мад’Левану было некогда даже перевести дыхание. С утра Нод и Диммра вызвали его к себе на ковёр и дали понять, что тянуть с изобретением щита для наёмницы больше не выйдет — ночью в долине случилась какая-то стычка, горы покинул ученик или один из магов (наблюдатели не смогли распознать, кто именно промчался мимо поста, и только отметили большой объём лады незнакомца).

Магистры опасались, что в Вышнем Борге случится что-то, что сделает переговоры невозможными, и хотели успеть, пока более-менее изученная ситуация не изменилась. Сигнальный периметр снабдили арканами, чтобы в следующий раз за тем, кто его пересечёт, можно было организовать слежку.

Заверив их, что дело близится к завершению, Федда не дыша покинул зал совещаний и по возвращении в столичную резиденцию Десятки сразу же засел за отчёт — накропал нечто до того подробное и при этом путанное, что даже перечитать смог только одну треть, а потом махнул рукой. Смысл затеи был в том, чтобы создать видимость трудоёмкого, полного прорывов и ошибок процесса, да и попросту бросить Верховным кость, заняв их — пусть поломают головы.