Кор-Унтару Долина шести теней

Чем ближе подходила к следившему за ней гальту, тем короче становились её шаги и тем сложнее было отрывать взгляд от носков сапог. Зайдя во внутреннее кольцо, она остановилась.

— Передохнём. — Халахам опустился на камень и указал ей на соседний.

Лайлин послушно села и осмотрелась. Это был не перевал, как она подумала вначале, а тесная чашеобразная долина. Святилище, где они расположились, соединялось уже знакомой цепочкой камней со вторым таким же на другой стороне чаши, а сама цепочка взбиралась на дальний склон и исчезала где-то на вершине.

— Странное место, — проронила Лайлин.

— Не более странное, чем то, откуда мы пришли. — Встретив её взгляд, Халахам пояснил: — Борг стоит в центре мёртвой земли, а здесь лада течёт уже нормально. Не чувствуешь?

Девушка прислушалась к себе и покачала головой. Она понятия не имела, что должна чувствовать. Усталость, беспокойство и уже привычная тяжесть за солнечным сплетением — верные спутники — как всегда были с ней, а больше и ничего.

— Что ж, ладно. Не всё сразу. — Гальт одёрнул рукава, пряча руки от холода, и вытянул ноги. — За последний месяц ты совершила большой скачок в изучении ликад и освоила довольно сложные способы плетения. Результат твоего маленького бунтарства ради Н’Карна говорит сам за себя.

Лайлин напряглась, но Халахам не стал отчитывать её за ту выходку.

— Настало время перейти на следующую ступень, — сообщил он, — тем более, что ты уже несколько раз заносила ногу. В твоих руках инструмент, который можно заставить работать не только на других, но и на себя.

А учитывая, что ты безвылазно сидишь в пределах мёртвой земли, подпитка тебе абсолютно необходима.

Лайлин напряглась, как только поняла, куда он клонит. За минувшие недели она так и не нашла в себе решимости поговорить об этом с Алестаром или его гальтом — и вот Халахам сам предложил ей возможность во всём разобраться.

— Почему? — Девушка пересела вполоборота к нему, чтобы видеть лицо.

— Что вообще со мной происходит? До той ночи в Юрре я никогда не испытывала ни голода, ни этой странной тяги...

— А тебя когда-нибудь ранили так сильно, как в ту ночь?

— Нет.

Халахам повёл плечом: вот видишь.

— Но я всё равно не понимаю. Почему эта нужда не проходит? Временами она слабеет, но иногда усиливается до того, что я едва дышу. Мы все живём на мёртвой земле, так почему это влияет только на меня?

— Дело не в мёртвой земле. Не только.