Кор-Унтару Долина шести теней

Мы целое утро двор мели, а Н’Карн пытается шутить. Разве не смешно?

Одор покусал губу и ничего не сказал. Раштан продолжала смотреть на него. Наконец, пересела лицом к своему гальту и дождалась, когда он поднимет на неё взгляд.

— Вы никогда не собирались сделать меня своим спутником, так?

Эрикир отнял руку от горла и тоже уставился на Одора, ожидая ответа.

Лицо гальта вытянулось, и даже как будто язык отнялся. Наконец, Одор совладал с собой. Он подался вперёд и с нажимом произнёс:

— Таша, нет. Я ни за что не откажусь от тебя, — его голос дрогнул.

— Говоря о своих намерениях, я никогда не лгал тебе.

— А, говоря о чём, лгали?

— Я... Не договаривал о некоторых вещах.

— Каких, например? — зашипела гархту. — Что любой другой гальт имеет право сворачивать мне ш-шею, покуда ему не надоест?

— Не имеет, — Одор стиснул зубы. — Паук... перешёл черту. И — не сомневайся — я не смолчу. Но это уже наше с ним личное дело.

Раштан смотрела волком. Несколько раз её губы вздрагивали, будто она собиралась заговорить, но сдерживала себя.

Наконец, она втянула воздух и глухо произнесла:

— Я уже не уверена, что хочу быть су-волдом.

Гальт побледнел.

— Почему?

— Потому что быть им, как видно, означает не быть собой. То, как Халахам обходится с сэйте, это просто... — не договорив, Раштан вскинула руки, будто призывая остальных в свидетели. — Чтобы влезть в ту же сбрую, имея пример перед глазами, надо быть совершенно тупой.

— Отношения Халахама и Алестара, — Одор помедлил, но всё же договорил: — это пример не лучший.

Будешь судить о всех гальтах по одному?

Воспользовавшись заминкой, Н’Карн вставил слово:

— Так может, было бы разумно вам рассказать, а нам послушать, наконец, что-то конкретное о гальтах и их спутниках?

Потухший взгляд Раштан оживился, и Одор, усмотрев для себя возможность поправить дело, кивнул.

— Гальты появились одновременно с этими мирами. Мы были бесформенны и почти бесплотны тьму лет, пока мысль не наделила нас сутью.

А уже суть определила облик. Человеческое тело — это оболочка, на самом деле мы другие. Разные. Например, я — Феникс. Халахам — Паук. Кроме нас двоих были ещё шестеро. Каждому миру Отцы дали четверых гальтов, и одна четвёрка была тождественна другой, как и Раминар был равен Гаальдмару. Рысь Ценрид — это моя пара, Богомол Сеннай — пара Паука. Ястреб Вигир из Гаальдмара был братом Ворону Руару из Раминара, так же как Спрут Танар отражал сущность Змея Атрона.