Кор-Унтару Долина шести теней

В следующий миг парень чуть не рухнул, где стоял, потому что за его ухом скользнул холодный шершавый язык. Ящер, возникший из воздуха у него за спиной, то ли пробовал еду на вкус, то ли переходил на новый уровень знакомства. Судя, по мелькающим в сознании Эрикира отголоскам эмоций, «Ука» и сам пока не определился.

— Я сейчас поседею, — просипел Эри, провожая взглядом уходящих к повозкам гальта, су-волда и девушку. Не останавливаясь, та повернула голову и со смехом в голосе посоветовала ему не дрейфить и быть собой.

— Это такие шутки, да?.. Смешно, — кивнул бедняга сам себе.

Тем временем ящер, закончив лизаться, боднул человека под лопатки, заставляя сдвинуться с места, и оба зашагали следом за остальными.

***

Крепость оказалась похожа на... остатки крепости. Если горная деревня на самом деле была составлена из перемешанных частей замка, то это сооружение вполне могло оказаться бывшей цитаделью. Толстая стена с четырьмя башнями, плавно изогнутая вокруг заросшего травой внутреннего двора.

Тёмные щели бойниц в трёх саженях над землей. Щербатый венец искрошившихся от времени зубцов.

— Уныло-то как, — вздохнула Лайлин.

Будто желая её подбодрить, в просвет молочных облаков скользнуло солнце и растеклось по камню кладки, заискрило в капельках влаги, подкрасило золотисто-зелёным густой мох.

Знакомство со вторым гальтом прошло буднично и скомкано. Одор кивком и улыбкой поприветствовал всех, запоминая прозвучавшие имена, и сразу переключился на Халахама. Отойдя в сторону, они тихо переговорили, после чего рыжий вернулся в крепость, оставив новоприбывших разбираться со скарбом.

Полное безразличие Одора к новым носителям покоробило Лайлин, хотя сам гальт показался ей приятным. Но это скорее была заслуга Халахама — на его фоне кто угодно мог сойти за образчик обаяния и человеколюбия.

Вот уже полчаса Айхел и Халахам возились у ворот. Деревянные, окованные железными лентами створки покосились от времени и стояли едва приоткрытые. Человеку пройти хватит, а вот фургоны уже не провести.

Наблюдая, как отец и гальт мучаются над ржавыми петлями, Лайлин недоумевала, почему Халахам не применит своё мастерство? В чём крылась причина того, что он так редко и неохотно пользовался им, когда мог медвежью долю возникавших во время пути трудностей решить щелчком пальцев?

— Личные убеждения, — прозвучало рядом.

Лайлин подобралась.

— Снова читаешь меня.

— А ты так и не пытаешься пользоваться тем, чему я тебя учил.