Пропащая душа

 

Новый шлем, слетев с головы оруженосца, гремя и подскакивая на кочках, покатился по полу. Ударившись о бортик, он остановился. Стенки бассейна вдруг задрожали, пришли в движение. Шипастая голова с обрывками капюшона взметнулась над матовыми кольцами и, монотонно покачиваясь, замерла. Подслеповато щуря жёлтые, покрытые белесой полупрозрачной плёнкой глаза, змей оглядывал свои владенья, пытаясь найти осмелившегося потревожить его зимний сон. Сонный взгляд твари медленно скользил по стенам, колоннам, потолкам.

Язык щупал холодный воздух, пытаясь выяснить: не затаился ли враг в туннелях, не спрятался ли за статуями, и не готовит ли коварный план, кроясь в тёмных местах пещеры. Зимний холод обманул подземного гада: морозный воздух щипал тонкий раздвоенный язык, а слезы замерзали в глазах, свисая сосульками с тупой змеиной морды. Не обнаружив опасности, змей медленно положил голову на тугие кольца и закрыл глаза, погружаясь в дрему.

- Вперёд, - прошептал Радэк, поднимая за шкирку Нешко.

- А мой шлем? - Попробовал было шёпотом возразить невезучий оруженосец. 

- Мертвецам шлемы не нужны, - тихо прошипела Эура, толкая его в спину.

- А может мы его того... Спит же…. - промямлил Нешко. 

- Вперёд! – Потребовал Радэк. 

                Вжимаясь в ледяную стену, беглецы тихо пробрались к выходу и юркнули в коридор. Ещё долго люди оглядывались: не показалась ли в темноте голова с капюшоном, не видно ли во мраке туннеля жёлтых немигающих глаза, не слышится ли шорох чешуи о камни.

 

                Коридоры вывели людей на площадку. Если бы не обвалившийся край, она была бы идеально круглой. За жёлтыми блоками, оставшимися от мраморного парапета, уходила вниз пропасть, а вокруг простирались горы, тёмными пиками, царапающие вечернее небо. На площадке аккуратными кучами лежало ржавое железо вперемешку с ветками. Ветер трепал обрывки флагов, намотанные на ветки.

Он наскакивал порывами, круто бросался в стороны, кружил позёмку у ног и злорадно свистел.

                Шедший последним, оруженосец запнулся, задев носком пайкорова сапога трубу, торчащую у выхода. С досады он смачно выругался и со всей силы пнул её. Кусок железа, заскрипев, повернулся вокруг своей оси, и стальная решётка, едва не задев оруженосца, упала позади него, отрезая путь.