Пропащая душа

…

                Каменная маска на лице Ярдраны таяла, как снег по весне. Взгляд её холодных голубых глаз потеплел. Теперь, перед Эурой стояла красивая женщина, потерявшая мужа и получившая горестную весть о смерти сына, а не мраморная статуя, прекрасное воплощение ЭльМирры на земле КаулютМаа.

- Я встретила Одвара, когда была послушницей в храме. Тогда храм ещё стоял за воротами, на ничейных землях, но позже в горах поселились пайкоры, и мы ушли за ТрайЕлоссу. Одвар ушёл за мной, покинул славный дом Трюггера.

Он всегда говорил, что сделал это из-за меня и нашего сына, но я слишком хорошо знаю паладинов, чтобы верить в подобные сказки. И Одвара, и Радэка, больше волновали вопросы души, чем бренного мира. И вот оба мертвы, и ты, пройдя их путём, оказалась в КаулютМаа.

                Гобелен, висящий по одну из сторон камина, качнулся от порыва ветра. Эура поёжилась, и капля крови снова проступила под носом.

- Ты, наверное, устала, Эуриста, - проговорила женщина, протягивая платок.

Жрица вновь произнесла её имя, делая ударение на первый слог. - Тебе есть, где остановится?

- Миран обещал устроить меня у Маркуса Чёрного когтя… - проговорила Эура, вытирая нос платком. Боясь навлечь гнев, Эура умолчала, о том, что ей было обещано место Радэка, но, заглянув в бездонные глаза жрицы, Эура могла поклясться, что жрица знала об этом. 

- Тогда, возвращайся вечером…- Ласково проговорила жрица. - Сына я должна похоронить до заката, таков обычай КаулютМаа.

Ты успеешь попрощаться с Радэком, и мы поговорим. 

                Эура кивнула. Жрица позвонила в колокольчик, висящий у пояса, и из-за двери показался послушник, тот, что привёл Эуру в комнату. 

- Вечером увидимся, - проговорила жрица, целуя девушку в лоб на прощанье. - И попроси у послушников снадобий. Не для всех первый переход через ТрайЕлоссу проходит легко. 

               Как только Эура покинула комнату, из-за шпалеры раздалось сдавленное рыдание.

 - Ирма, выходи, я все слышала, - строго потребовала Ядрана.

                Гобелен качнулся, и из-под него вышла невысокая полноватая девушка в одеждах послушницы. Пухлые щёчки её были мокры от слез.

- Простите меня, госпожа Ядрана, - с рыданиями она упала перед жрицей на колени и стала целовать носки её туфель.