Пропащая душа

 

- До оборотней, господин Хайдгер интересовался тобой, Эура… - Заметил король. Перепалка его развлекала. Он развалился в кресле, поглаживая седые длинные усы. Спина его чудесным образом прошла, да и ноги перестали ныть, стоило только стянуть сапоги.

- Это практически одно и то же… - усмехнулся Хайдгер.

- Не думаю.

- Девушка, Вам думать вредно, - заметил Хайдгер. – Вам лучше сидеть и молчать, по крайней мере, до свадьбы.

- У господина был печальный опыт?

- У господина есть мозги, чтобы подобный опыт не приобретать, - парировал Хайдгер.

- Мы несказанно счастливы за господина Хайдгера.

                Эура собиралась было добавить какую-нибудь колкость, как позади отца мелькнула детская фигурка в грязно зелёном плаще. Вместо того, чтобы ждать в конюшне, наглый гоблинец шнырял по Снерхольму. Девушку с мелким народцем связывал многолетний договор: Эура не трогала их, аккуратно платила за проезд через гоблинские заставы, продавала куньи шкурки и мёд, а гоблинцы не трогали её, поили медовухой и пропускали к шаману.

Она держалась подальше от их жилищ, а они не совались в Снерхольм. Это была не дружба, это был нейтралитет. И вот нахальный гоблинец шастал по дому её отца, шарил по углам, подглядывал за людьми, и успел что-нибудь стянуть по старой гоблинской привычке. 

- Ум, госпожа Эура - понятие растяжимое.

- Человек вообще понятие растяжимое.… На дыбе….

- Опыт?

- Теоретический.

- Это ненадолго, госпожа Эура. Судя по длине вашего язычка, вы быстро приобретёте опыт практический, - усмехнулся Хайдгер, обнажив неровные зубы.

 

- Тому, кто пытается дотронуться до меня, я выломаю руки и вставлю их в жо...

- Хватит! – Не выдержала Аурика. – Эура, марш в свою комнату! 

- Прошу прощения, - девушка вежливо опустила глаза.

- Живо, Эура. Ты наказана!

                Едва не сбивая слуг, девушка выскочила из зала, и, словно белка, метнулась вверх по лестнице, перескакивая через ступеньки. Как только звуки пира затихли, смешавшись с гулом поместья, она замедлила шаг.

Оказавшись в своей комнате, Эура заперла дверь на засов и спрятала за косяком гальку с голубыми рунами. Быстро развязав шнуровку, девушка стянула платье и небрежно кинула его на пузатый ларь. Туда же полетели сапожки, украшения и исподнее. Затем Эура вытащила из-под кровати сундучок с обычной одеждой, той, что бережно носилась каждый день, в жару и в мороз: сине-зелёные штаны и такая же куртка.