Пропащая душа

Ой, и хитёр был, и на расправу скор. Маркус, говорят, в него пошёл.

- Был бы жив, никогда б такого не допустил. Где это видано, замарашка, дочь горняка и прачки на троне! Позор всем благородным родам фелконской долины!

- Уж не дочь ли ты свою за него сватал?

- Это к делу не относится!

-Ну не относится, так не относится. А позвольте спросить к чему спешка такая? Раз госпожа ваша за двадцать пять лет не понесла, то и за полгода не управится.

- Слухи… - Уклончиво ответил Дражемир, вытерев некстати проступивший на лысине пот.

- Слухи так слухи. Если нет больше важного и нужного, тогда жду Вас утром. Тогда и решим, что будем делать. 

       Когда Дражемир ушёл, старый Энгальт отложил пустую чашку и задумался. От заставы, где он присоединился к каравану, до Скревена было три дня пути. Старый чуть рассеянный учёный из столицы, приехавший на север в поиске диковинных бабочек вызывал насмешки, но не подозрения. Охранники каравана крутили пальцем у виска и подтрунивали над престарелым путешественником, но у костра освобождали место получше.

Старик мало говорил, но много слушал, а слышать и слушать Энгальт умел. 

       Леди Беатриче люди любили и жалели, как жалеют дети мотылька, посаженного в банку с ядовитыми пауками. Жалели, но ничего не делали, чтобы помочь и защитить, молча наблюдая, когда пауки сожрут лёгкую добычу. Энгальту же судьба уготовила миссию нанести последний укус. Откровенно говоря, мужчину не мучила совесть: рано или поздно бабочка все равно бы погибла.

Если бы боги не желали смерти Беатриче, Энгальт бы не оказался сейчас в Скревене, а кто он такой, чтобы противится воле богов?

       Судьба определённо благоволила Эуре. Золото текло рекой в карманы. Один за другим соперники, кинув карты на зелёное сукно, вставали из-за стола. Буркнув в дверях проклятье, они покидали маленькую комнату под черепичной крышей «Весёлого Кони», чтобы залить горе проигрыша чаркой доброго вина.

Кольцо, купленное у гоблинцев за баснословные деньги, уже дважды оправдало цену. Остался только один противник.

 Жена хозяина заведения, Любава, со смехом отложила карты, отказавшись поднимать ставку. 

- Пойду я к своим девочкам, пока ты меня по миру не пустила,- засмеялась женщина, обнажая белоснежные ровные, словно речной жемчуг, зубы. 

- Как я могла раздеть того, кто сам готов раздеться,- улыбнулась Эура, сгребая деньги на свою сторону стола.