Пропащая душа

Камни стен давили, сдавливали грудь, мешали дышать. От одной только мысли, что над головой тысячи фунтов скальной породы, готовой в любой момент обрушиться, похоронить заживо, перекрыв туннель, или заставить медленно умирать под завалом, у Эуры сжималось сердце. Она не боялась монстров, она боялась подземелий. Гулкий стук каблуков, эхом отдававший в тишине коридора, набатом бил по ушам. Иногда где-то вдалеке, выстрелом звучали удары разбившихся водяных капель. Иногда шум шагов и людской шёпот заглушался стуком падающих камней: горы жили своей жизнью, постепенно поглощая подземелья, стирая следы гномьих рук.

 

- Монстр идёт за нами, – прошептал тянущий носилки Славко, когда позади в темноте коридора что-то скрипнуло. 

- Тебе показалось. Просто сквозняк, - отрезал Миран. – Держи язык за зубами, малец. Не стоит раньше времени пугать людей - тихо добавил он, чуть шевеля губами. 

 Славко едва заметно кивнул.

- Он прав, – Произнесла Эура, рассматривая покрасневшие татуированные руки. - Горят так, что скоро кожа обуглится.

- Отвратительная работа, - не оборачиваясь, произнёс Радэк. - Но в ваших диких местах вряд ли что-нибудь можно было достать лучше. 

- За госпожой смотри своей, пока её не стащили, - огрызнулась Эура. – Интересно, почему монстр не нападает, а ползёт за нами, как пёс.

- Он оглушён. Песнь Тиары - особая магия…тёмная… мёртвая…

- А кто такая Тиара?

                При упоминании тёмной богини татуировки ярко вспыхнули, освещая коридор фосфорическим, неестественным светом.

Серая тень метнулась в один из проёмов позади беглецов.

- Мать тёмных богов и жена Вечного Бога, - испуганно ответил Славко.

                Произносить вслух одно из имён тёмного бога в коридорах, прорубленных в недрах гор, кишащих монстрами, мертвецами, припрятанными артефактами, древними городами, было неразумно, ибо кто знает, какую силу может оно разбудить.

- Вот оно как.… Знаешь, Славко, у меня складывается впечатление, что меня тут дурят.

Беата – не магичка, но при этом легко очаровала сначала злобоглаза, потом монстра. Беата – добрая душа, но при этом поёт во славу тёмной богини, причём так хорошо, что монстр чуть с ума не сошёл от счастья и умиления. 

- Беата – она добрая душа, светлый человечек, вот муж ее… - Заговорщически прошептал шедший рядом Нешко. 

- Господин Маркус? – Вскинула бровь Эура.

- Молчи, дурья башка! - Зашипел на него Миран.