Мечтают ли андроиды об электроовцах?

Спрашивал, не хотят ли они возбудить официальный иск против восточного представительства ассоциации «Розен».

– Так это что же, Гарри все еще носится с идеей убрать блок «Нексус-шесть» с рынка? – Рик ничуть не удивился. Уже в августе две тысячи двадцатого года, как только были обнародованы спецификации и технико-эксплуатационные характеристики нового мозгового блока, со стороны полицейских агентств, занимавшихся беглыми андроидами, посыпались возмущенные протесты. – Пустое дело, как мы ничего не смогли сделать, так и они не смогут.

 – (Головное предприятие производителей «Нексуса-шесть» находилось на Марсе, а потому они имели право руководствоваться не земными, а колониальными законами.) – Пора бы нам успокоиться и просто принять существование этой новинки как данность. Так ведь бывает каждый раз, когда появляется новый, заметно усовершенствованный мозговой блок. Вот как сейчас помню, что началось в восемнадцатом, когда судерманновцы выкинули на рынок свой «Т-четырнадцатый». Все полицейские агентства Западного полушария горланили наперебой, что его не выявишь никаким тестом, и ведь они были правы – на тот момент.

На Землю тогда пробрались свыше полусотни андроидов с «Т-четырнадцать», и их довольно долго – в некоторых случаях до года с лишним – не могли обнаружить. Но затем русские из Павловского института разработали тест Фойгта на эмпатию, что и подвело под этой историей черту: насколько было известно Рику, через новый русский тест не сумел еще проскочить ни один «Т-четырнадцатый».

– А хотите послушать, что сказали ему русские полицейские? – Веснушчатое лицо мисс Марстен сияло, как хорошо подрумяненный блин. – Я ведь и это знаю.

– Да ладно, – отмахнулся Рик. – Гарри сам мне все расскажет.

Конторские слухи приводили его в тихое бешенство, и не своей надуманностью, а, наоборот, тем, что всегда оказывались верными. Расположившись за своим столом, он начал демонстративно копаться в одном из его ящиков и занимался этим, пока мисс Марстен не удалилась.

Тогда он извлек из ящика изрядно потертый желтый конверт, где лежали все имеющиеся данные по «Нексусу-6».

Мисс Марстен была, как всегда, права. «Нексус-6» имел два триллиона составных элементов и свободу выбора в поле десяти миллионов возможных типов мозговой деятельности. Андроид с таким мозговым блоком может за 0,45 секунды сформировать любую из четырнадцати базовых реакций. Да, такого анди не расколешь никаким интеллектуальным тестом.