Белое пламя дракона

Существовать вне материальной постройки он не может, так что переходит из одного дома в другой, как из комнаты в комнату… Я был уверен, что он стар, ныне волшебники таких сущностей творить больше не могут, но я не подозревал, что он так древен!

Серый маг выдохся, монах же остался стоять невозмутимой статуей, отодвинувшись чуть назад. Гахенгейм молчал.

— И что же ты намерен делать, волшебник?

— Выселять тебя, как и было задумано. У меня нет полномочий делать такие предложения, но, думаю, в замке Райнбэк такому полезному гостю будут рады, если он не станет мешать обитателям.

— В замке, который вновь облюбовали люди? Я не живу с людьми больше. С тех пор, как они пытались меня убить.

— Мир изменился с тех пор. Магия вновь законна, а драконы больше не прилетают жечь по воле династии Гроганов.

— Я не…

— В замке живет много людей. Бывший король, его дочь, генерал. Брат Марк тоже там. Много слуг и солдат, которые мельтешат по своим делам, заставляя замок жить. А еще там…

Тобиус говорил и говорил.

Он рассказывал тому, кто поселился в храме, о людях, которых узнал. О тех замечательных людях, которые приняли его здесь не так давно. Он не заметил, что в определенный момент перестал убеждать собеседника в чем-то, а просто предался тем приятным чувствам, которые родились в нем за эти несколько насыщенных дней.

— Вот так и живем. Что думаешь?

Гахенгейм медлил, но Тобиус был терпелив.

— Все эти люди… Они действительно такие, какими ты описал их?

— Я знаю их всего ничего, но да, они такие.

И нет, они гораздо замечательнее, чем может описать мой неповоротливый язык. Тебе даже не обязательно говорить с ними, просто посмотри, побудь там, пойми их и постарайся вспомнить, каково это — заботиться о смертных… эй, ты еще здесь?

Волшебник поднялся, отряхнул бриджи и стал собираться. Петрианец приблизился, внимательно оглядываясь.

— Оно покинуло дом Божий?

— Будем думать, что так.

— Вы оказали нам всем неоценимую услугу, чар Тобиус.

— Да всего-то припугнул древнюю сущность полным разрушением ее естества, чем вынудил вступить в диалог.

Не самая изящная работа. Я верю, что если с кем-то можно договориться, то и нужно договариваться. Надеюсь, теперь эта часовня не станет упорствовать и пустит вас внутрь.

— Ее требуется повторно освятить и отчистить.

— Предоставляю это дело вам, брат Марк, — улыбнулся уставший волшебник. — Дело сделано, и мне пора возвращаться.

— Еще один момент, чар Тобиус.