Белое пламя дракона

Но после того как укрепление забросили, лес поглотил его, а дорога, само собой, сдвинулась западнее, огибая наступающие деревья. Пришельцы, посланные Гогенфельдом, отыскали заброшенную башню и устроили в ней логово. В непосредственной близи не было деревень, никто не ходил по этой части леса, никто даже не помнил, что там что-то когда-то было.

Осторожными импульсами волшебник прощупал пространство впереди, пересчитывая количество часовых и пытаясь определить, есть ли на стенах защитные заклинания, и если есть, то какие?

— Возвращаемся.

Тобиус пошел первым, вел по своим следам, внимательно прислушиваясь к магическим мироощущениям.

— Вот ахог! — приглушенно выругался солдат.

— Не в ночи будет помянут.

— Пернатая бестия опорожнилась… Прямо на плечо!

— Переживешь. Уходим.

— Ахог возьми! Да что ж это такое?! Простите, чар, но и минуты не прошло! Они что тут, специально сидят рядком?

Тобиус поднял голову и с содроганием увидел, что Эрвин прав, хотя сам о том не подозревает.

Ветви ближайших деревьев буквально прогибались от веса сидящих на них воронов. Как и положено птицам, в столь поздний час они спали.

— Рядовой, даже если они всего тебя обгадят, ни звука больше.

К стоянке выбрались без происшествий. Тобиус заставил всех стать вокруг и объяснил, куда предстоит отправиться. Услышав про башню, Бальден немедленно начал просчитывать наилучшую тактику штурма.

— Идем узкой шеренгой, никто не сходит с указанного магом пути, белки следуют с промежутками, чтобы не создавать заторов.

Да что ж я говорю! Ночью в лесу не видно дальше собственного носа! Маг, что можно сделать?

— Есть кое-что. Но никакой магии. И еще эти вороны... волшебники часто используют птиц, чтобы следить за местностью. Сейчас они спят, но продвижение нашей колонны гарантированно разбудит их и поднимется гвалт. Хотя я попытаюсь решить эту проблему по-своему. Через полчаса люди должны быть готовы.

Изъяв из Лаухальганды котел, Тобиус начал варить зелье. На все про все ушло без малого полчаса, и вот уже из котла валит зеленый дым.

— Что это было, чар Тобиус?

— Птичий Сон, господин Бэйн. Незаметен и бесполезен для человека, но на птицу действует сообразно названию. Кажется, рецепт придумали древние гномы-драконоборцы. Им нужно было приручать грифонов, чтобы сражаться с драконами, но грифоны — это те еще свирепые твари.