Белое пламя дракона

Омерзительные уроды всех мыслимых и немыслимых видов, маленькие, большие, летучие, ползающие, звероподобные или похожие на какие-то клубки органов, когтей и клыков, многоротые, слепые, десятиглавые, выдыхающие огонь или кислоту, снабженные оружием, вросшим в плоть, или ядовитой слизью, сочащейся отовсюду, асимметричные и неизменно ужасные. Все они выли, рычали, кричали, визжали, рыдали, и все с безумной яростью бросались в сторону магов.

Големы сражались в двухстах с лишним футах впереди — бронзовые, медные, каменные, глиняные статуи, оживленные магией, топтали огромными ступнями, крушили руками-молотами и кромсали руками-лезвиями, защищая правый фланг.

Элементали — огненные, земляные, водные и воздушные — жгли, давили, топили и били врага оземь, защищая левый фланг. Волны чудовищ, накатывали на магических слуг и разбивались о них как о неприступный скалистый берег. Шесть отрядов нежити под управлением некромантов упорно рвались ближе и ближе к метастазам, пока их в очередной раз не сметали. Материал для создания кадавров маги Смерти брали здесь же, преобразуя изувеченные трупы отродий на расстоянии, и звалось это умение корпускинезом. Им же они пользовались, создавая и грозных гоголов [порождение некромантии — очень крупный, сильный и выносливый кадавр, созданный из нескольких обычных трупов].

— А что нам делать? — в ужасе прокричала Марадея, оглядывая творящийся хаос.

— Вызывай своих дублей. Демонолог, готовься в рукопашной сойтись с теми, кого тебя учили усмирять.

Здоровяк, на боевые заклинания не растрачиваться, нам нужна защита. А ты, серый… будешь работать мортирой. Боевая магия, понял?

— Да!

— И держи свою куклу рядом, даже ее железки могут понадобиться.

— Я не кукла. Нельзя даже с уверенностью сказать, что я морф, — жизнерадостно заметила Эмма, сжимая в руках мечи.

— Но… но… — Марадея явно растерялась. — Они же не здесь, они же там! Мы что, будем метать заклинания через големов и элементалей?

— Нет, конечно, — Ипсон провел левой ладонью по золотому наручу, — своих же можно задеть.

— Своих?

— Там сражаются наши. Я вижу старого Нарлогу, чьи лоа буквально жрут отродий. Я вижу Талбота Гневливого и Атурина Патоку, учеников самого Влатлава Опустошителя. Я вижу Мокан-Сингха, чьи кулаки страшнее стенобитных орудий. Я вижу Ашария Задиру, вставшего вровень с архимагами. Они сдерживают и разрыхляют поток отродий, а без этого твари Пекла давно бы снесли и нас, и големов, и элементалей.