Белое пламя дракона

— Я тоже об этом задумывался, но поскольку невысоклик явно не был тем, за кого себя выдавал, и мне не хочется пересекать дорогу типам вроде него, я решил выбросить это из…

— Химера была обычной, я убил ее одним заклинанием. Тот волшебник, что был до меня, смог бы так?

— Марв? — задумался вольный стрелок. — Я знал его всего пару дней, но думаю, он вполне мог бы шарахнуть парой-тройкой заклинаний. — Тобиус молчал, позволяя ему развить мысль. — Но он вдруг решил побаловаться тяжелыми наркотиками, которые выбивают из колеи на… сколько там?

— От нескольких суток до полутора недель.

— А эта радужная дрянь оставляет на употребляющем следы?

— О, поверь, маг, сидящий на «пыльце фей», не похож на здорового человека. У него выпадают волосы, отвисает, приобретая неестественные цвета, кожа, а глаза становятся снулыми, как у дохлой рыбы.

— Нет, вообще не похоже. От нормальных людей он отличался лишь своим колпаком в звездах и привычкой постоянно смотреть в книгу.

— Значит, нанявшись охранять казначейский поезд, он решил вдруг начать употреблять «пыльцу фей».

Скажи-ка, Матисс, где это произошло и когда?

— Хм? В Кавернхилле. Ночью он куда-то отправился, а когда пришло время выезжать следующим утром, Марвина притащили стражники. Он уже пускал радужную пену.

— Кавернхилл, хм? И что, я первый волшебник, которого попытался нанять невысоклик?

— Нет, сначала он заставил стражников показать ему, где живут городские маги, и попытался сунуться к ним, но двое из этих бородатых… мудрецов лишь бошками мотали — мол, сильно мы заняты, а третий вообще отказался принимать.

Когда Истер-Килибенс не смог найти Марву замену, он богохульствовал так долго и так громко, что у грешников в Пекле наверняка покраснели уши. На его удачу один из стражников, притащивших Марва, прошлым днем дежурил на воротах и якобы видел покидающего город странствующего волшебника. Он указал нам в сторону Синедола, мы и поехали.

Тобиус сидел молча и рассеянно покручивал в руке трещотку. Он не обратил внимания на появившиеся блюда и на вопросы, которые ему задавал наемник.

Наконец, встрепенувшись, он достал из своей сумки медную чашу с линией тайнописных знаков по ободку, наполнил ее вином и опустил внутрь медальон, снятый с шеи. После прочтения заклинания маг обратился к образу того, кто появился в вине. Образ ответил. Матисс Кордол смотрел и слушал, не смея мешать, а потом в вино была опущена трещотка, и образ растаял. Медальон вернулся на шею.