Гидра. Противостояние

Все же портальная метка отличное плетение! Правда, доступно лишь старшим магистрам… причем проблема не в том, чтобы ее поставить, а в том, чтобы по ней что-нибудь призвать. И если на расстоянии километра может справиться и обычный магистр, то дальше сложность нарастает.

Как говорится война войной, а обед по расписанию... Мысли скользнули в другую сторону. Война… Зная своего учителя он склонен не любить войну, ведь мало того, что это лишние хлопоты, так еще и повышается шанс погибнуть. Для учителя это неприемлимо.

А уж после того, как он бежал из засады ангелов… Я весело хмыкнул. Слухи об этом событии гуляют по всей армии. Кто бы мог подумать, что мой учитель допустит такую оплошность…

Хотя это не перестает делать его одним из двух сильнейших магов во всем союзе. Ведь несмотря на все наши силы, никто, ни Наташа, ни Бронин, ни даже я не смогли бы выдержать тот первый удар.

Услышав о поражении учителя в той битве, я спешно и тайно примчался к месту сражения. И надо признать не зря… Открывшаяся картина поразила бы как мага, так и обычного человека.

Гигантская круглая вмятина в земле, стены которой, казалось, были отполированы неизвестной силой. Эта выемка расстилалась на несколько сот метров в диаметре, леса же вокруг не было, лишь обгорелые пеньки сиротливо торчали из земли. 

В тот момент мое веселье насчет просчета учителя заметно снизилось, ведь выжить и выйти почти без потерь из того ада, что здесь творился, было нетривиальной задачей.

Может поэтому Гидра недолюбливает сражения? У меня же строго наоборот.

Генерал Сидоркевич был откровенно рад меня встретить. Этот бодрый старикан пользовался заслуженным уважением у всей армии Объединения и не зря.

Когда началась вся эта заварушка с взрослением нашего мира и его раскрытием, Валентину Ивановичу Сидоркевичу было девяносто лет. Очень преклонный возраст для человека прошедшего всю великую отечественную. Да-да! Валентин Иванович в возрасте восемнадцати лет пошел на фронт для борьбы против фашистских захватчиков.

Воевал храбро и умело, так что в Берлин он вошел пехотным лейтенантом. Младшего дали за боевые заслуги в сорок третьем, даже без училища. Лейтенанта же получил к концу войны. 

После войны он продолжил служить советскому союзу в армии. Ездил инструктором по всему миру: и на Кубу и в Корею и во Вьетнам.

Под старость лет вышел на пенсию в чине генерал майора и жил в Иркутске.