Система дефрагментации. Физрук

- А он нас не положит, пока мы обездвижены? 

- Нет, это было бы нечестно, - сказал Федор. Я вздохнул. - Хотя бывают разные баги.   

Это не обнадеживало 

- Послушайте, что я вас скажу, батенька, - обратился Ильич к Зюганову, и я поймал себя на мысли, что Зюганов, если считать только года жизни, постарше Ленина будет и действительно ему в отцы годится. - В свете происходящего это не просто важно, а архиважно. Вы, батенька, называете себя моим последователем, но на самом деле вы оппортунист, меньшевик и, не побоюсь этого слова, представитель пятой колонны.

Молот выпал из руки лидера партии и ударил его по пальцам. Нет, все-таки не достоин. 

- Но Владимир Влади… то есть, Ильич… - начал было Зюганов свою оправдательную речь, и хотя он быстро поправился, договорить ему все равно не дали. 

- Молчите, батенька, - сказал Ильич. - Вы предали идеалы строителя коммунизма, поклонялись роскоши и предавались разврату в то время, как пролетариат терпел очередные притеснения.

- Но я же…

- Ярость Вождя! - выкликнул Ильич, выбрасывая руку вперед в самом известном своем жесте. Зюганов моментально посерел, на его теле появилась паутина трещинок, и секундной позже он рассыпался в прах, оставив после себя только балахон и партбилет. 

Баги, значит, разные бывают.

Хотя, с другой стороны, он вряд ли был игроком, скорее продвинутой неписью, и наши правила на него не действовали. 

Но команду "замри" все еще никто не отменял. 

- Теперь вы, - Ильич уставился на меня, а я уставился на него. Полоска его здоровья по-прежнему была серой, уровень не читался. Собственно, помимо хитбара, никаких данных над ним и не было, видимо, предполагалось, что каждый, кто его повстречает, и так знает, кто это такой. 

Хотя за молодежь я бы уже не поручился.

- Пролетарий, - сказал Ильич, переводя взгляд на Федора.  - Интеллигент. Хм. 

Интересно, а Кабана он куда запишет? 

- Мелкий буржуазный элемент, - припечатал Ильич. - Что же заставило вас единым фронтом выступить против меня и идеалов мировой революции? 

- Система, - выдавил Федор. 

- Вы должны понимать, товарищи, что так называемая "Система" есть высшая форма эксплуатации человека человеком, - заявил Ильич.