Система дефрагментации. Физрук

 

- Я - Соломон Рейн, - повторил он. - Я вхожу в топ сто общего киллрейтинга Системы. Всей системы. Неужели вы думаете, что можете причинить мне хоть какой-нибудь вред? Неужели вы на самом деле думаете, что способны меня остановить? 

- Ну, на одну бутылку мы тебя уже разорили, - сказал я. 

Он посмотрел на меня. Такое впечатление, будто меня рентгеном просветили. Наверное, следователи НКВД такое же впечатление на своих собеседников производили. 

Типа, вижу тебя насквозь и в грош тебя не ставлю.

На меня с первого класса начальной школы так никто не смотрел. 

Не то, чтобы наша классная руководительница какое-то отношение к НКВД имела... 

Эта мысль оказалась тревожной. Не сама по себе, конечно, но она потянула из глубин подсознания какую-то другую мысль, а мозг упорно отказывался ее воспринимать. Ощущение было неприятное, как будто кто-то раскаленным гвоздем мне извилины распрямляет. 

- Только потому что ты, неандерталец, всунул один из ультимативных боевых навыков Системы в эту низкоуровневую дубину, - сказал он.

- Я не ожидал такой глупости даже от вашего отсталого мира, но больше я этой ошибки не повторю. 

Выбежавшая из дома Оксана бросилась к лежащему Кабану, ее руки окутались золотистым свечением, и хитбар Стаса пополз вверх. Впрочем, то ли он был куда здоровее меня, то ли ударили его не так сильно, в красную зону его здоровье так и не упало. 

Но откуда же взялся этот чертов Соломон и какой у него уровень, что он нас вот так запросто расшвырял?      

- Давайте еще раз, - сказал Соломон устало.

- Я не хочу драться. Я мог бы убить вас всех еще до того, как вы бы сумели сообразить, что происходит, но я предпочитаю не убивать без необходимости и договариваться по-хорошему. Или вам нужна еще одна попытка, чтобы понять? 

- Пожалуй, что не нужна, - сказал я. 

Дед Егор вскинул двустволку и выпалил Соломону в голову. Метров с пяти, что, в принципе, является убойной дистанцией даже для пистолета.

 

На мгновение вокруг Соломона вспыхнуло почти невидимое защитное поле. Оно подсветило его силуэт легким сиреневым цветом и поглотило весь входящий урон. 

- Не стоит говорить за всех, ек-макарек, - сказал мне дед Егор. - Мне это было нужно. 

- Теперь все? - спокойно осведомился Соломон. Хорошо хоть, мушку спилить не предложил. 

- Все, - сказал дед Егор, перезаряжая ружье. - Таперича можно и поговорить, если ни у кого больше возражений нет.