Пират, рыбак, офицер и маг

Ведя его сюда, Орэли обещал показать тайный проход в поместье, но он не уточнил, что попутно придется воевать с армией Гаравера.

– Не привлечем, – уверенно откликнулся офицер и, поднявшись во весь рост, вышел из-за деревьев и зашагал к часовому.

Маджестик со свистом втянул в себя воздух, вжимаясь в землю.

«Каррамба! Что этот идиот делает? Клянусь восемнадцатью демонами преисподней, нам конец!»

Увидев идущего к нему человека, часовой облизал губы и покрепче сжал мушкет, но, узнав Орэли, расслабился и разулыбался.

Сердце Орэли глухо колотилось в груди. Если слухи о его позорном увольнении успели распространиться среди солдат, скорее всего, он получит в лоб пулю из мушкета. План родился у офицера стихийно, когда он увидел выходящий из ворот поместья отряд дозорных.

– Капитан Орэли! Что вы тут делаете? – на простоватом лице парня отразилось удивление.

Собрав волю в кулак, Орэли придал себе как можно более взволнованный вид.

– Беда, Яшень! Твой брат нес дозор у западного поля, и на него напал леопард…

Солдат побледнел и побелевшими пальцами вцепился в мушкет.

– Он?.. – сглотнув, с усилием выдавил солдат заплетающимся от ужаса языком.

– Тебе лучше поспешить, если хочешь попрощаться… – со скорбным видом покачал головой Орэли, избегая смотреть юноше в глаза… потому что не знал, сумеет ли выдержать его взгляд. Но, с другой стороны, узнав, что его брат цел и невредим, парень будет абсолютно счастлив… правда, недолго, пока Гараверу не станет известно об его отлучке.

Скорее всего, плантатор высечет и вышвырнет обоих братьев… Офицер с силой сжал кулаки, чувствуя, как ногти до боли впиваются в ладони. Обман претил его честной натуре, тем более обман, из-за которого пострадают другие, ни в чем не повинные люди, но сыновей он любил еще больше. В конце концов, молодые, крепкие солдаты, не обремененные семьей, быстро найдут работу на другой плантации, а его старухе-матери и двум сыновьям нужно было что-то есть.

«Осторожнее, Орэли! Вот так и становятся на скользкий путь…» – офицеру пришлось приложить изрядное усилие, чтобы отогнать прочь эту мысль.

Совершаемая подлость жгла сердце, как раскаленное железо, но, как ни старался, остановиться он не мог, как фрегат, набравший ход.

– Но… я не могу покинуть пост!.. – часовой умоляюще посмотрел на Орэли. – Капитан Орэли!..

– Не волнуйся, затем я и здесь, – Орэли принудил себя уверенно улыбнуться. – Иди, я покараулю.