Мастер ножей

Следопыт вообще куда-то исчез. Впрочем, мы уже привыкли к его нелюдимости и странным отлучкам. Проводник он был толковый и всегда грамотно выбирал место для ночёвки.

Дежурить сегодня выпало не мне, и это радовало.

В сгустившейся тьме заплясали языки огня. Грорг приволок косулю, зарезанную Рыком, освежевал её и начал разделывать. Вскоре запахло жареным мясом.

Рык кормил себя сам.

Днём он спал в подполье экипажа, а ночью рыскал по дремучей чаще, разминая мышцы и утоляя голод.

Порой, когда все засыпали, мы охотились вместе. Вгрызались в ночь и чужие заросли. Обменивались клочьями образов. Рлок гнал на меня добычу, и она принимала смерть от моих ножей. При свете лун я разделывал тушу. И мы возвращались в лагерь. Утром всех ожидало жаркое.

С недавних пор мы начали иную охоту.

Нас интересовали те, кто следил за нами. Кто присматривался к нам зрачками воронов.

Кто вторгся в мои сны.

Мы решили найти их и задать вопросы.

Они стали нашей целью.

После ужина Грорг принялся варить чай. Мы все стянулись поближе к костру. Сидели кто на щитах, кто на тюках или поваленном стволе. Ивен появился так же внезапно, как и исчез. Сейчас он наигрывал на свирели незатейливую мелодию. Трибор ковырялся ножом в зубах.

Первым заговорил Коэн.

— Завтра мы вступим в Чёрные Болота.

Если вам есть что сказать — я слушаю.

Звук свирели оборвался.

— Позволь мне, господин.

Взоры устремились к проводнику.

Коэн склонил голову.

— Гиблые места, — начал старик. — Злые края. Не нужно нам было сюда лезть... А коль нет у нас выбора, вот что я скажу. Карету придётся оставить здесь. И коней. Они дальше не пройдут, обузой станут.

Он умолк.

В воздухе повисла недосказанность.

— Что ещё? — спросил Коэн.

— Жертва, — старческий голос окреп. — Ингрусу, богу чащ, принести жертву надобно. А не то сгинем.

Трибор сплюнул.

Воины зашумели, нахмурились.

— Какую жертву? — уточнил Коэн.

— Лучше всего — кабана. Олень — тоже неплохо.

Трибор расхохотался.

— Ты из ума выжил, дед.

— Я-то, может, и выжил, Трибор сын Эйтина, — проводник буквально впился глазами в десятника.