Льдом и мечом

вернее, другая: в свете меча вспыхивают длинные черные лианы волос, налитые бликами груди.

Демоны занимаются любовью.

В следующий миг застывают в той же позе, красная плоть сменяется синевато-белым льдом.

Тиморис задумчиво оценивает свежее творение, кончик сабли поправляет шлем.

– Живописно.

Камалия лежит у Эгорда на коленях. Воин-маг раскладывает на песке флаконы, мешочки, бутылочки, воздух наполняется запахами летнего поля и лаборатории.

Тиморис ходит кругами у ледяной фигуры, любопытный нос то приближается почти вплотную к интересным местам демонессы, то отдаляется, взгляд строгий, критичный.

Выражение лица меняется каждый миг: брови хмуро сдвигаются, задумчиво подпрыгивают, губы то поджимаются, словно невидимые, то похабно растягиваются в ухмылке.

– Во дают, а! Ну краснозадые!

Камалия открывает глаза, кончик языка слизывает с губ остатки снадобья. Эгорд вытирает лицо жрицы влажным платком, ткань пропитана ароматным целебным раствором.

– Мы в скалах? – шепчет Камалия.

Эгорд запечатывает и прячет емкости.

– Да. Надо спешить, демоны скоро будут здесь.

Глаза Камалии непривычно большие и ясные, как горные озера, в них тонет небо и кромка скал.

– А они уже...

Рука жрицы слабо поднимается, палец указывает вверх.

Эгорд запрокидывает голову.

Тиморис осторожно, как бы невзначай, тянет руку к демонессе, кладет на грудь. Глядит в сторонку, посвистывает, будто ни при чем, знать не знает, что вытворяет рука, а пальцы тщательно изучают округлость, лицо мнет оценивающая гримаса.

Эгорд помогает жрице встать.

– Тиморис, взгляни наверх.

По отвесной скале текут вниз сотни и сотни демонов, шеренги мелькающих лап и хвостов стягиваются к людям. Сочный алый демонопад окутан шипящей пеленой.

– Скоро тебя обнимут тысячи таких красавиц, – обещает Эгорд, поддерживает Камалию за плечи.

Тиморис отдергивает руку от ледяной груди, глаза взбухают, демоны прут волнами, как море крови.

Троица бежит по хаотичным изгибам лабиринта. Тени беглецов мелькают между грубыми каменными клыками.

Камалия спотыкается, тихий крик, растягивается на остром щебне.

Эгорд подхватывает женщину на руки, догоняет Тимориса. Ноги, как ни странно, несут вдвое быстрее, почти не касаются земли. Хочется бежать быстрее, прижимает к груди теплый комочек по имени Камалия, переполняет жажда защитить, спасти, уберечь женские глаза от ужасов войны.

Врываются в открытое пространство. Всюду человеческие следы, рядом утес, из-под которого выбрались из подземелья.

Демоны со всех сторон.