Война Нескончаемого Ужаса. Том 3

Довольствуйся он лишь эльфийской любовью – ушёл бы на несколько тысяч лет странствовать по различным лесам иных миров, веря, что души дочери и жены странствуют вместе с ним. Он бы скорбел, страдал и жалел себя, но не более того. И всё это: месть, жестокость, жажда крови, ненависть – есть в каждом живом существе. И даже Творцу не удалось избавиться или запереть их»

Первенец прервал думы и смотрел, как Астариаз напал на очередной демонический мир. В этот раз он один. Древнейший дракон изрыгнул струю белого пламени и не остановился пока весь мир не оказался объят огнем.

На следующей планете Астариаз решил не торопиться. Приземлившись в одном из самых крупных городов, он разрушил несколько зданий вокруг и неторопливо шествовал по улицам. Стража города и воины выбежали, собрались и нападали на исполина. Они прибегали к магии, а также старались ранить его, метая копья и секиры. Но ничто не смогло пробить безупречную чешую исполина. Дракон же просто давил всех на своём пути и сносил здания хвостом.

Первенец чувствовал, какое наслаждение получал Астариаз от подобного.

Нет, он довольствовался не жестокостью, не видом тёмно-красной крови, но местью. В прошлый раз он мстил за брата, который прервал себе жизнь из-за демонов. Теперь же он мстит именно Творцу, что уничтожил его потомство. А демоны всё нападали, пытаясь вместе с тем спасти остальных. Но Белый дракон не глупец, а потому он заблаговременно закрыл мир. Демонам ничего иного не оставалось, кроме как продолжать сражаться. Они не могли ничего противопоставить столь могущественному существу. Невозможно даже хотя бы ранить его. Для Прародителя демоны – лишь пылинки.

Уничтожив мир, он отправился за следующим. Астариаз не собирался останавливаться.

«Превосходно» — подумал Первородный. — «Что же ты предпримешь, тёмный полководец?»

***

После боя с Люцифером он так и не вернулся к сородичам. Всё это время он провёл на руинах Тихко-Хароке. Сатанаэль удивлялся, как демону удалось столь легко вывести его из себя. Как ему удалось добиться того, дабы он, считавшийся самым сдержанным и рассудительным из Архангелов, потерял контроль над собой.

Он проиграл заслуженно, но тёмный полководец сохранил ему жизнь. Как бы поступил Люцифер, не будь траура? Что-то подсказывало Перворождённому, что ничего бы не изменилось.

Сатанаэль не сидел на месте, уставившись на землю пустынным и обреченным взглядом. Он очень много размышлял о случившемся и прошёлся по малой, но столь огромной части бывшего великого града.