Война Нескончаемого Ужаса. Том 3

Что делать? Как быть?

— Но почему? Что подвигло тебя на братоубийство?

— Я защищал...

— Защищал? Люцифера, — догадался Синоргар. — Проклятые демоны! Треклятый род! Изначально Магарат, а теперь Люцифер! Что ты такого нашёл в них, Диамарат?! — от гнева и рыка Синоргара задрожали ближайшие миры, и погасло множество звёзд.

— То же, что и ты, — туманно ответил Прародитель, но Чёрный дракон его прекрасно понял.

— Люцифер, я так понимаю, всё ещё жив?

— Как и Сатанаэль, — кивнул Диамарат и принялся всё быстро объяснять.

Сказать, что Синоргар удивился поступку эльфа – значило ничего не сказать. Он не мог понять такого поступка. Это совершенно безумно и глупо! Особенно то, что Сатанаэль сражался с тёмным полководцем во время траура. Даже Михаэль сумел сдержаться.

— Им даже вдвоём не удалось победить Астариаза, — заключил Синоргар. И подобная мысль его даже обрадовала.

— Но они были очень близки к этому. Окажись они чуть сильней, или же не сделай Первенец нашего брата могущественней, им удалось бы победить.

— А ты вмешался.

.. И ради чего? Ты ведь прекрасно понимаешь, что убей он Люцифера – раса демонов перестала бы существовать через несколько тысячелетий. Перворождённые разгромили бы их, ознаменовав окончание этой бесконечной и жуткой войны.

— Я понимаю, и в тот момент я думал точно также. Но увидев обессиленного Люцифера и Сатанаэля, увидев, как близка их гибель, я не смог просто стоять и смотреть. Не помню даже, как убил Астариаза... Всё произошло быстро и необдуманно. Кроме того, их гибель означала бы победу Первенца, а я не хочу этого допустить.

— Но войне пришёл бы конец в скором времени! — продолжал настаивать Чёрный Прародитель.

— Какой ценой? Власть Первородного лишь закрепилась бы, и все последующие расы, что решит создать Творец, либо будут подчинены ему, либо уничтожены. Коль выбирать сторону в этой войне, то я за демонов, ибо их победа ознаменует поражение Первенца.

— Ты в это веришь? Думаешь, даже с победой демонов он остановится? Даже Творец не в состоянии убить его, равно как и заточить в темнице.

Анатиял также не может забрать его сейчас. Нас осталось всего четверо, двое из которых пребывают во сне по воле Творца, а нам даже вшестером не удалось ранить Первенца!

— Нет, Синоргар, нас не двое... Теперь ты один.

— О чём... Куда ты уходишь?

— Я нарушил Закон Творца и убил собственного брата. Меня ждёт наказание при любом исходе. Но я сознаю и понимаю, что совершил и сколь ужасно поступил, а потому добровольно отправлюсь в изгнание.