Немного плохие

Он запрещает эвтаназию категорически. – Ситора откроет ожесточённые баталии об эвтаназии.

– Они просить не могут, глаза даже открыть, – взрывались однокашники с опытом работы в реанимации. – Отдежурь смену, поймешь.

– Отлично! Они проходят очищение огнем ещё на земле. Если больной поймёт, пора на суд Всевышнего, он откажется от госпитализации, от лекарств, поспешит к Всевышнему. Лечение лишь продлевает страдание.

– Это же пассивная эвтаназия?! Вы пассивную эвтаназию не отрицаете?

– Вы что?! Причём тут мы? Это ихтиъяр, свобода воли больного.

Писание снисходительно к человеку.

– В смысле?

– Если нет иной пищи, ешь свинину. Если нет другого способа спасти больного, трансплантация позволительна. Если нравится другая женщина, женись, соблюдая законы. Наше учение снисходительно к человеку.

Если учение снисходительно к человеку, как формируются его адепты-радикалы? Вопрос Лера не задаст, чтобы не раззадоривать аудиторию.

В итоге дебатов об эвтаназии ребята придут к компромиссу: вместо технологии эвтаназии развивать паллиативную терапию: не лечить больного, облегчать последние вздохи.

По ЭКО с использованием донорской спермы согласие не сложится. Ситора не признает приемлемость использования донорской спермы. Суррогатные услуги допустимы, будет настаивать она, если отец будущего ребёнка сочетается никахом с женщиной, которая будет вынашивать дитё. Словом, станет второй женой. Против восстанут все.

Расписываясь в зачётке Ситоры, Лера спросит, почему шторка, не проще ли колпак на платок нахлобучить: и шея прикрыта, и форма соблюдена.

Ребята в несколько голосов подскажут, профессор Каримов старой закалки, замечание сделал, когда Ситора в надетом поверх платка колпаке явилась к нему на кафедру. К шторке профессор не придрался.

Самоподрыву Молоденькой минул год. Даврон закончил учёбу, ушёл из морга в поликлинику терапевтом. Острое – иначе кто пойдёт к врачу? – респираторное заболевание свело Леру и Даврона на приёме.

После ритуала врачебного осмотра доктор и пациент без артподготовки начали посторонний разговор.

– Как она была одета?

– Обыкновенно. – Доктор понял о ком речь. – В джинсовую курточку.

Да здравствует джинса – универсальная одежда всех времен и народов! В боковых карманах курточки удобно руки держать. Засунул дрожащие руки в кармашки, и ты вне подозрений. В карманы широких юбок или узких брюк ладонь просунуть – повозиться надо.