Беседы палача и сильги

Там же сидел Маквор, ерзая на краю лавки и явно борясь с почти нестерпимым желанием подойти поближе и послушать… Но благоразумность победила, и старик сдался, засунув ноги в старых сапогах за столбики вкопанной скамьи, чтобы стреножить себя и удержать от глупого поступка.

Никто не ищет и не желает ссоры с сестрами Светлой Лоссы.

Никто кроме тех, кто уже настолько осквернил себя, что им нечего терять… и кому больше ни к чему слушать суровые наставления о благочестивой жизни.

И я как раз один из них…

Понявшая это сестра Ксаллопа плотнее сжала губы, что превратило их в тонкую ниточку, некрасиво прочертившую лицо и… сделала шаг назад, отступая от двери.

Я с удивлением глянул на ее свободно повисшую вдоль бедра правую ладонь, с такой силой сжавшуюся в кулак, что ногти наверняка впились в кожу. Удивительно, что даже сестрам Светлой Лоссы приходится бороться со столь разрушительным чувством как гнев…

– Что за срочное дело заставило тебя, палач… нарушить и без того недолгий и зыбкий ночной покой сестер Лоссы? Я бы не спешила так, зная, что раненой не требуется моя помощь…

– Будь раны серьезны и касайся дело только их… я бы призвал костоправа Ремвара Тоджвуса, человека опытного и знающего.

– Штопальщик! – с презрением фыркнула сестра, медленно разжимая побелевший кулак. Вторая ее рука опустилась на сшитую из плотной белой материи сумку с зеленым листвяным узором.

– Штопальщик, – мирно согласился я, хотя во мне всколыхнулось подпитанное усталостью и недавними событиями раздражение.

Как смеет она вот так отзываться о Ремваре Тоджвусе, тихом неприметном человеке, на чьем счету сотни спасенных жизней… Сколько раз в ненастные ночи я встречал его на одной из близлежащих дорог, когда он, съежившись под своим старым зеленым плащом, понуро трясся в седле столь же понурой лошади, спеша на очередной призыв о помощи из какой-нибудь крохотной деревушки, где уплатой за помощь будут не деньги, а всего лишь туесок с медом, горшок топленого сала или связка копченых колбасок…

Штопальщик… он может и штопальщик, вот только никто не смеет говорить таким тоном о том, кто долгие годы спасает людские жизни! И сейчас я выскажу все что думаю этой удивительно заносчивой….

Нет… Нет, Рург. Оно того просто не стоит.

Оборвав злые мысли, я сделал вдох поглубже и опять улыбнулся, глядя в лицо сестре Ксаллопе. Это решило дело.

– Ты так и будешь молчать? – вопрос был задан куда более спокойным и почти мирным тоном.