Беседы палача и сильги

– Так на хуторе он обретается теперича! – выпалил Маквор, понявший, что дело явно спешное. – Сошелся со вдовушкой одной.

– Что за хутор?!

– Так Звонкий Перекат… там еще мельницу поставили у запруды…

– Где он?!

– По той же дороге от Ям. Если от Буллерейла двинуться, то поворот налево. Там еще столб врыт с деревянным указателем… А что такое-то?!

На это я уже не ответил, спешившись и бросившись в комнату. Грохнув дверью, схватил меч, проверил кинжал с прозрачным лезвием и, снова взлетев в седло, ударил лошадь пятками.

Прости, милая… прости…

Двор прыгнул назад, подбежавший к воротам слуга едва успел распахнуть одну из створок, и я вылетел в ночь, прижимаясь к лошадиной шее…

Как сказала Анутта? Обрыв нити? След молодого кхтуна резко оборвался, словно более сильная тварь пожрала его. Или же оборвался, как обрывается человечий след, когда его владелец вскакивает на стоящего рядом коня…

***

Еще не спешившись, я увидел настежь распахнутую дверь и сердце оборвалось…

Пригнувшись, чтобы не врезаться лбом в слишком низкую притолоку, я вошел в дверь и замер посреди единственной небольшой комнатушки крохотного бревенчатого домика.

Каменный очаг, низкий потолок, опрокинутый набок стол, раздавленный хлеб, побитые глиняные миски и… тянущийся из-за стола красный ручеек, что в свете затухающей на потолочном крюке лампы кажется черным.

Нет…

Шагнув, я глянул за опрокинутый стол и поспешно присел, почти упал на колено, вцепившись в подрагивающее плечо лежащего на полу Нимрода с окровавленным лицом.

Резко дернувшись, он приоткрыл глаз, фыркнул дырой на месте носа, выдувая кровяные сгустки…

– Палач…

– Куда? – спросил я, осторожно переваливая его на спину. – Куда тебя?

Голова вроде цела, разбитое лицо не в счет, но столько крови… и… Увидев торчащую в груди Нимрода костяную рукоять ножа, я замер, вслушиваясь в свистящее неглубокое дыхание.

Слишком много крови… слишком в плохом месте засел нож. Прошел между ребер и наверняка… а тут что? Осторожно приподняв край рубахи, я увидел еще одну резанную глубокую рану на два пальца ниже пупка.

Проклятье…

– Д-думал, она любила меня… – красные от крови пальцы Нимрода Ворона вцепились мне в запястье.

– Тише… тише, Нимрод, – пробормотал я, дотягиваясь до широкой низкой кровати и сдирая с нее простыню.