Сборник рассказов по миру А. Свадковского "Игра Хаоса"

Некоторое время казалось, что все кончено и можно праздновать победу, но потом с неба по куполу начали прилетать ответные удары. Что-то врезалось в барьер с такой силой, что он заколыхался и пошел волнами, потом еще раз и еще, город начали обстреливать со всех сторон. Еще несколько раз Древо повторяло свой удар, но видимого эффекта это не приносило. И тогда оно совершило то, что иначе как чудом назвать было сложно. Межмировой скачок. Прямо под шквальным обстрелом, вместе с прогибающимся от неистового огня щитом и всем тем, что было под ним.

Вместе со всей столицей. Вот только оказалось, что из одного ада Эо угодили прямиком в другой. В негостеприимный, терзаемый магическими штормами мир далеких предков, из которого много тысяч лет назад пришлось сбежать, спасаясь от последствий Великой войны…

Наконец последние обрывки бури улетели прочь. Повсюду начали выглядывать спрятавшиеся зеленые ростки. Из-под камней выползли мелкие жуки и мокрицы, в воздухе промелькнула стремительная тень стрекозы. Мир снова оживал, преображаясь прямо на глазах.

Лино с трудом стоял, тяжело опираясь обеими руками на посох. И дышал, дышал, дышал. Смогли! Прошли по самому краю, но справились, а значит, справятся и в следующий раз, и когда-нибудь все обязательно наладится!

Со стороны Хирта послышался сдавленный хрип. Лино медленно обернулся, с трудом сфокусировал взгляд… Хирт лежал на земле, его била крупная дрожь, одна рука прижата к груди, другая скребет по горлу. Лино сам не заметил, как оказался рядом и прижал ко лбу наставника последний не израсходованный камень силы.

— Бери, скорее, бери все!

Камень начал медленно затухать, а дыхание Хирта становиться более ровным. Его тело обмякло, дрожь прекратилась.

— Фух, старик, как же ты меня напугал! Ты чего это? Учил же меня никогда не опустошать резерв полностью. А сам? Давай, держись, рано тебе еще землю удобрять…

Холодная рука Хирта вцепилась в запястье Лино неожиданно быстро и крепко, тот мгновенно осекся и аккуратно убрал в сторону опустевший и уже не нужный камень.

Взгляд бывшего старейшины был пронзителен как никогда, а губы шевелились, в попытке что-то произнести. Лино прислушался. Хирт еле шептал:

— Мальчик мой. Мне… мне уже не помочь. Не пытайся, и не спорь, я знаю. Я ухожу. Научил, чему смог. Теперь сам. Ты… Ты молодец. Ты сделал… достаточно. Уходи из проходчиков. Возвращайся к Кико. И не терзай себя. Ты не виноват… не твоя ошибка, моя. Это я… я должен был сообщить о малявках в столицу… но не сообщил.