Крещение Новгорода. Часть II.

Богатыри рассмеялись пуще прежнего, а Садко вдруг схватил стрелу и достал свой лук. Смех в один момент прекратился, Хома схватился за свой топор.

- Думаешь, ты успеешь? – всё ещё усмехаясь, говорил Садко, - пока ты свой топорик достанешь, от стрел будешь на ежа похож.

- Стрелы – это для баб. А по-мужски со мой сойтись не забоишься?

Неизвестно, во что бы это могло бы вылиться, если бы Алёна и без того всю дорогу бледная, как мрамор, не произнесла:

- Останови, прошу тебя. Мне плохо.

- Потом поговорим, - отвечал Садко Хоме, убирая на место свой лук и стрелы.

В момент он спешился, затем схватил за талию девушку и спустил на землю. Алёна действительно выглядела болезненно, и, как только оказалась на земле, бросилась бежать до ближайшего дерева, закрывая рот рукой. Очевидно, в дороге её укачало, и приступы тошноты, и без того частные у беременных, теперь только усилились.

- Ну всё, привал, - скомандовал Садко. – Будем располагаться на ночлег.

Богатыри последовали приказу старшины и стали спешиваться.

Быстро раздобыли дров, развели костёр, принялись доставать запасы еды. Алёна возвращалась в лагерь, с трудом передвигая ноги. К тому же, теперь она ещё и вся дрожала, очевидно, от холода. Садко, взглянув на неё, вдруг проникся к девушке какой-то жалостью и нежностью, что непременно выразилось и на его лице. Эта худая белокурая, но при этом бесконечно гордая чародейка теперь носила в утробе его плод, должна была родить ему сына, и потому нуждалась в его заботе. Садко в один момент схватил шерстяное одеяло и, подбежав к Алёне, тут же закутал её и даже попытался поцеловать. Но девушка как-то грубо оттолкнула его, и так же, едва передвигая ноги, пошла вперёд. Садку хотелось взять её на руки и отнести, заботится о ней, но он понимал, что этот его порыв не встретит должного отклика. Алёна его презирала, и не скрывала этого, хоть была и слаба и нуждалась в чужой помощи сейчас, как никто другой. Это одновременно и оскорбляло, и трогало. Причём растроган такой неприступностью был не только Садко, но и все прочие богатыри, которые на протяжении всего пути стали предлагать девушке помощь и всячески заботится о ней. Алёна воспользовалась этим, чтобы отдалиться от своего похитителя. В первые дни она поневоле всегда была рядом с ним, поскольку никого не знала, но вскоре стала проводить время уже в кругу других богатырей, а ездить не верхом, а в отдельной повозке.