Крещение Новгорода. Часть II.

Затем вместе с Василием Буслаевым и его войском они отправились на боевую вылазку. И в этой вылазке руками богатырей были все перебиты. Отрицаешь ли ты это, Василий Буслаев?

На мгновение Василий совершенно растерялся, но быстро взял себя в руки и вымолвил:

- Не отрицаю.

По горнице пронёсся гул негодования, который тут же сменился шумом множества голосов. Присутствующие переговаривались друг с другом, отец Иоаким теперь о чём-то расспрашивал Садка, чтобы получше узнать суть дела, другие бояре переговаривались между собой.

 

- Тихо! – прервал их худощавый думский дьяк, - хочет ли Василий, сын Буслая что-нибудь сказать в свою защиту?

- Хочу, - отвечал Василий. Теперь на лбу у него выступил пот, по телу пошёл жар, воевода не мог уже стоять на месте, он говорил, и вместе с тем обходил по кругу горницу, будто бы говорил со всеми присутствующими.

- Как известно, если богатырь изменяет богатырской клятве, он больше уже не богатырь. В тот день на нас напали печенеги, не эти, а другие, язычники.

И наши христиане тут же перешли на их сторону и направили своё оружие против нас. В этот момент они перестали быть христианами, они предали нашу веру и стали нашими врагами.

- Глупости! – прокричал Добрыня, чтобы перекричать снова нарастающий шум, - их никто не отлучал от церкви, стало быть, они так и остались христианами. Эдак можно любого при желании отлучить. Отец Иоаким, скажи же своё слово, прав я или не прав?

- Они приняли христианство, - вымолвил архиепископ, - но по духу они были ещё не с Христом.

 

Но и этих слова было достаточно, чтобы удовлетворить самолюбие Добрыни. Снова худощавому дьяку пришлось криком заставлять всех замолчать. 

- За такое преступление наказать следовало бы всех, - продолжал Добрыня, - но сейчас мы судим воеводу, который это всё допустил. Дальше хочу повести речь о его преступлениях ни как богатыря, а как воина. Высшим начальством, а именно мной, новгородским князем был дан ему приказ, оставаться на Владимирской заставе и защищать её.

Василий этот приказ нарушил, ушёл с заставы под Чернигов биться с колдунами. Чародеев он разбил, но приказ был нарушен. Отрицаешь ли ты это, Василий Буслаев? 

- На заставе моим начальником был Сигурд, - отвечал Василий, - это он меня отпустил, с него и спрашивай. Как начальник заставы он может отправлять меня на разные вылазки хоть к чёрту на рога, если сочтёт это необходимым для защиты заставы.