Крещение Новгорода. Часть II.

Особенно Добрыня переживал за Василия, который пока ещё не знал о разговоре новгородского князя с князем киевским. И всё же, нужно было что-то придумать, иначе за мятежного воеводу можно было впасть в немилость у киевского князя. Решение, однако, пришло к Добрыне как-то само собой. До него дошли известия, что в окрестностях Клязьмы находился один из разбойничьих отрядов, состоящий из чародеев. Муром не мог прокормить всех сторонником Всеволода Додона, и потому многие чародеи и ополченцы рассеялись по русской земле и принялись сами добывать себе пропитание.

Один из таких отрядов бесчинствовал сейчас на Ростовской земле. Князь Владимир хотел отправить против чародеев своих богатырей, но Добрыня настоял на своём и вместе с несколькими сотнями витязей отправил самого воеводу Василия. Садко и Вольга со своими дружинами остались на месте, с Василием отправился лишь Костя Новоторжанин. Всё это выглядело несколько необычным. На мелкое поручение отправлялся сам богатырский воевода. Василий, однако, покорился воле князя, помня советы отца Иоакима. Молчание воеводы прервалось, когда он уже отправился в поход со своими богатырями и Костей Новоторжанином, которому пришлось теперь выслушивать недовольство своего друга.

- За этими разбойниками можно гоняться вечно, - негодовал Василий, - они могут вообще уйти с Ростовской земли, и тогда мы никогда их не настигнем. А всё это время богатырями будет командовать Добрыня, и они преспокойно будут сидеть себе на берегу Клязьмы.

- Нам дали возможность проявить себя, - возражал ему Костя, - мы покажем себя киевскому князю, добудем себе славу, пока другие будут сидеть на Клязьме.

- Славу? Очнись, Костя, мы на чужой, незнакомой земле, где многие местные даже говорят на другом наречии. Мы не знаем местности, не можем ни о чём расспросить местных, мы ищем иголку в стоге сена.

- Я думаю, для начала нам следует отправиться в ближайшее село, разорённое разбойниками, и оттуда уже начать поиски.

- Только был бы от этого прок.

До нужного хутора богатыри добрались относительно быстро. Но, как и говорил прежде Василий, проживали здесь не славяне, а меря, которые поклонялись своим богам и говорили на своём языке. Несмотря на то, что многие мужчины в хуторе были убиты, а жители ограблены, те, что остались в живых, с топорами и пиками вышли встречать гостей. Среди них были ещё совсем юные мальчишки, готовые, однако, отдать без раздумий свою жизнь.