Крещение Новгорода. Часть II.

Думаю, ты не будешь против, ведь никого не будут принуждать здесь к христианской вере силой, от тебя мне нужно, чтобы ты не противился, если кто добровольно захочет перейти в новую веру.

- Что ж, даю слово, их никто не тронет, - отвечал князь Ошан.

- Кого бы нам сделать настоятелем храма, отец Михаил?

- Думаю, отец Феодор подойдёт, - произнёс митрополит, - я давно его знаю, и он уже хорошо изучил язык славян. Назовём этот храм храмом Успения.

- А как же быть с Аврамием, владыка? Он уже давно проповедует христианскую веру в Ростове и привлёк к себе некоторых местных?

- Аврамий – человек мне не знакомый, а Феодора я знаю уже много лет.

Аврамий же может помочь ему, обучать священников языку чуди, чтобы те могли нести всем местным слово Божье. 

- Аврамий – страшный человек, - заговорил князь Ошан, - я слышал о нём. Он намеренно обрекает себя на нищету, да ещё и других сманивает на свою сторону, чтобы они не наживали богатства. 

- И всё же – он христианин, - отвечал князь Владимир.

 Ростовский князь не нашёлся, чем бы ему возразить. Он чувствовал себя мухой, попавшей в искусно сплетённую паутину очень хитрого паука. Сын рабыни обвёл его вокруг пальца, но в конце концов, если он даже ромейских императоров заставлял поступать по-своему, мог ли старый меря как-то ему воспротивиться? И вот, дело было сделано, два князя договорились. Князь Владимир был доволен собой, он одержал победу, не пролив ни единой капли крови. Нужно было отдать ему должное – он был превосходным стратегом.

 

Глава XX.Воля князя. 

Трудно было представить, что небольшая крепость на реке Клязьме, обнесённая частоколом, когда-нибудь превратится в величайший город на Руси. Владимирский посадник Ярослав станет ростовским князем, затем князем новгородским, а после и киевским князем Ярославом Мудрым. А спустя ещё какое-то время город Владимир превзойдёт по могуществу даже Киев, на Владимирской земле появится город Москва, который станет столицей России.

Тогда во Владимире жили лишь военные люди – дружинники и богатыри. Не было ни ремесленников, ни торговцев, ни служилой челяди, ни прочего люда, обитающего в городах. Правда, челядь потом стала появляться вместе со смоленскими и ростовскими дружинниками. Каждый из них на многочисленных повозках привозил свой богатый скарб и поселялся вместе со своей семьёй и челядью в только-только отстроенных, ещё пахнущих древесиной избах.