Крещение Новгорода. Часть II.

Сражаться не потому, что вам так велели, и не потому, что вы живёте на этой земле, а потому, что вы сами её создаёте. Прямо сейчас, своими руками. И эта память о вас останется ещё надолго в веках. С такой памятью вас и смерть не проймёт. Да и нам ли бояться смерти, нам ли жалеть врага, когда мы оставим после себя такой след, который утянет нас после смерти обратно, из-за Калинова моста в мир живых? Мы построим целый город. Битв на наш век ещё хватит, но не каждый после этих сражений вернётся живым, но иные могут стать бессмертными.

Подумайте об этом, богатыри. 

С этими словами Владимир ушёл прочь так же быстро, как и появился. Одних богатырей его слова тронули, других возмутили до глубины души, но все они так заслушались, что не заметили, как местные дружинники уже взяли их в кольцо и теперь ждали только сигнала, чтобы ринуться в атаку. Однако в бой они не пошли. Вместе этого Добрыня вдруг решил устроить суд над некоторыми новгородцами. Дело в том, что некоторые богатыри, отправляясь в поход, спаслись тем самым от суда, грозившего им за их проделки в Новгороде.

Это спасло их от наказания, ведь по возвращении все обиды должны были быть забыты. Но теперь Добрыня решил припомнить им их прямо во время военного похода и потребовал выдать ему всех преступников. Богатыри, было, начали сопротивляться, призывать князя, но Владимир был уже далеко. Волей-неволей сотникам пришлось выдавать своих преступников. Затем начался суд и всем сразу, даже за самые мелкие преступления был вынесен смертный приговор. Одному из них, осужденному за разбой, прямо здесь отрубили голову.

- Ну что, братцы, – обратился Добрыня к остальным, - хотите сохранить на плечах свои головы? Тогда у вас один выбор. Оставаться до зимы здесь, во Владимире, и к концу этого срока вам простят все ваши вины. 

- Остаёмся, остаёмся, - заголосили напуганные богатыри.

- А вот это решать не вам. У вас есть воевода, пусть он и решает. Останется здесь до зимы, будете жить. А без него вы мне тут не нужны.

 

- Вася, воевода, - взмолились осужденные богатыри, - не губи.

На Василия было страшно смотреть. Он готов был испепелить Добрыню взглядом, тяжёлая палица словно приросла к руке. А меж тем почти все богатыри стали уже выступать за то, чтобы остаться.

- Ладно, - ответил воевода, - будь по-вашему, мы остаёмся.

- Ну вот и добро, - улыбался Добрыня, - только помните, до зимы. Явитесь в город раньше, все будете преступниками. Особенно ты Василий.