Крещение Новгорода. Часть II.

- Выманивают, -смекнул воевода, - упырей днём одолеть можно легче лёгкого, но погонимся за ними, нарвёмся на тех, кто посильнее.

- Да их вроде не много, - размышлял Михаил Потык.

- Немного – это те, кого мы видим. Говорю тебе, это ловушка. 

Но тут от отступившего отряда упырей отделился один кровосос, который при этом был одет гораздо приличнее других: в длинный до пола чёрный комзол, и решительным шагом направился к воротам Чернигова.

- Это ещё что за шутки? – не понимал Василий.

- Переговоры….

- Хм, интересно.

Упырь совершенно один подошёл к воротам и принялся в них стучать. Он был очень похож на человека, а если бы не звериные когти на руках, вообще невозможно было бы распознать в нём кровососа. Ворота медленно стали открываться, и тут же закрылись, когда упырь оказался в городе. Со странным, даже каким-то нахальным, вызывающим любопытством он оглядывал собравшихся в круг богатырей своими дикими, почти безумными глазами. Волосы на голове упыря торчали в разные стороны, но были коротко острижены, борода тоже была короткой и тоже аккуратно постриженной.

- Чего тебе нужно? – спросил его Леон Отважный.

- Это ты Леон? – спросил его упырь, - верно, ты, больше некому. Я вашего брата-грека хорошо изучил. Столько лет жил на вашей земле. Эх, точно даже не скажу, сто, или сто пятьдесят.

- Кто ты такой? – спрашивал его Леон.

- Я? – кривлялся упырь, будто не понимал, к кому обращается богатырь, - я – никто.

Богатыри переглянулись и обменялись усмешками, которые лёгким смехом прокатились по отряду. Кощей и сам усмехнулся вместе с ними, и при этом продолжил кривляться.

- Кому же ты служишь, бессмертный раб, и что тебе нужно? – спрашивал его Леон.

- Мой вождь – Вахрамей, прозванный Соловьём. Великий чародей, нужно сказать, даже великодушный. Предлагает вам спасти свои шкуры. Особенно его заботит судьба какого-то Василия Буслаева.

- Врёшь! – вышел вперёд Василий.

- О, а ты, стало быть, Василий, - показал в него когтистым пальцем Кощей.

- Да, это я.

- Вахрамей просил благодарить тебя за твою блистательную победу. Ловко ты уделал колдунов, молодец. Вахрамей и сам их недолюбливает, хоть и сражается сейчас на их стороне. Но это так, дань памяти тому, что когда-то в Чернигове он был верховным жрецом.