Крещение Новгорода. Часть II.

А если будем врагами, то победят те, кто слабее нас. Потому что их больше.

- Например, упыри? – нападал Василий, - как твой Кощей Бессмертный. Их вон сколько много, и все служат тебе. Ты идёшь на любую подлость, на любую низость, чтобы достичь своей цели. Думаешь, так достигается независимость? Ты уже никогда не будешь свободен, потому что у тебя много рабов. Их грехи – твой груз. Вчера Кощей убил отличного богатыря – моего друга. Этого я ему не прощу.

- Что ж, - скривил лицо Вахрамей, - тогда убирайся, и не попадайся мне больше на глаза.

 

В следующий миг он развернул своего коня и поехал обратно к своим. Богатыри в свой черёд остались на месте, ожидая, когда Соловей вместе со своей дружиной снимется со стоянки. Они уже не чувствовали себя победителями и героями, и мучились сомнениями о необходимости этого похода. Все, однако, были удивлены тем, что Вахрамей сдержал своё слово, и даже Вольга не смог понять, какую игру ведёт Белый Волк. Когда богатыри отъехали на достаточное расстояние, с ними распрощался Михаил, ставший теперь сотником, распрощался еле живой Леон, которого товарищи повезли в сторону Киева.

Лишь бы не попались теперь Вахрамею, лишь бы благополучно добрались. Однако, потыкам повезло, Вахрамей после того, как забрал пленных почти тут же покинул киевскую дорогу и вообще окрестности Чернигова. Он теперь направился к себе в клан, оставив часть своих чародеев осаждать город. Дома Соловья уже ожидал взволнованный сын Чеслав, который не дал отцу даже спешиться, как начал говорить с ним.

- Беда, отец, я виноват. Накажи меня, только дай шанс поквитаться с проклятым Сорочинским Мастером.

- Да что такое случилось? – спокойно спрашивал Вахрамей.

- Авдотья. Заскучала она здесь, поехала ко мне, к Сорочинской горе, где я по твоему приказу тайно досаждал оружейникам. Они-то уже давно прознали, что это твоих рук дело. Но ума не приложу, как они узнали, что Авдотья находится со мной. Она гуляла в лесу, собирала какие-то травы для отвара, а они её похитили.

- Похитили мою дочь? – сверкнул глазами Вахрамей, но всё же был как-то подозрительно спокоен, будто лишь нарочно изображает гнев. 

- Позволь мне вернуть её, давай открыто объявим войну Сорочинскому Мастеру и нападём на него.

- Глупец, если мы объявим войну Сорочинскому мастеру, все колдуны объявят войну нам.

- Все и так знают про твою тайную войну с оружейниками.

- Знать, сын мой, это одно, а уметь доказать – это совсем другое.