Крещение Новгорода. Часть II.

 

И Святослав смеялся вместе с Садком шуткам друга. Весь этот путь они проделали вместе, почти всё время проводили рядом. Когда же они вернулись на заставу, здесь уже все обо всём знали. Василий перед отходом послал гонца Сигурду с сообщением о том, что отравляется к Чернигову. Да и слухи о том, что вождь чародейской дружины Дубыня повержен, и чародейской дружины больше нет, разошлись очень быстро. Сигурд встретил богатырей ещё у ворот. Василий слез с коня и пошёл навстречу к воеводе шагом.

- Что ж, владыка, - вымолвил Василий, - я принёс тебе великую победу. Но я знаю, что виноват, и ты вправе меня наказать и доложить обо всём Добрыне.

- Ну уже нет, владыка, - отвечал ему Сигурд, - викинг не наказывает берсерка за победу. 

И он заключил богатыря в крепкие объятия. У викингов были свои представления о чести, и самые свирепые воины, которые в одиночку могли сражаться против многих – берсерки пользовались большим почётом.

Садко был счастлив снова заснуть в тёплой постели, а не в холодном шатре под капание дождя и свист пробирающего до костей ветра. Нужно сказать, что к этому время раны его уже почти полностью зажили и не причиняли ему больших беспокойств. Печенеги теперь были далеко, ростовская дружина погнала их обратно на юг, и, казалось, теперь наступит долгожданный отдых от непрерывных сражений и военных походов. Но отдыхать богатырям пришлось не долго. Вскоре на Владимирскую заставу прибыли дружинники из Суздаля, поговорили с Сигурдом и Василием Буслаевым, и вскоре воевода вместе с гостями собрал всех богатырских старшин.

- Суздальский князь просит у нас помощи, - говорил он, - у него возникли трудности со сбором дани на своей земле. В некоторых сёлах язычники бунтуют против христианской веры, к тому же, там, как известно, водится много упырей, которые разоряют дворы простого люда и убивают христиан. 

- Сколько он платит? – живо отозвался Садко.

 

- Об этом говори с суздальскими боярами. Но князь может позволить себе оплатить помощь только одной из трёх наших дружин. Я сразу сказал, что не поеду. Остаются дружины Садка и Вольги. Решайте, хочет ли кто из вас ехать на суздальскую землю?

- Я поеду, - снова говорил Садко. – Пускай только платят.

- Да куда тебя несёт? – произнёс Потамий Хромой, - ты же ещё от ран не оправился. Еле живой ходишь.