Крещение Новгорода. Часть II.

- Я когда плавал в Ромейскую Державу, - заговорил старшина, - видел там такого интересного коня. Огромный, мохнатый, и с большим горбом на спине. Они называли его – верблюд. Вот надо тебе такого прикупить. Ты горбатый, он горбатый, отличная пара, а, как думаешь?

- Врёшь, - отвечал, улыбаясь, Хома, - это, поди, твоя жена была, мохнатая и горбатая. И фырчит в постели, как лошадь.

- Ах ты, рожа, - выругался Садко, едва сдерживая смех. Но Хома уже ударил своего коня в боки и погнал вперёд. При этом оба хохотали и потому с трудом управлялись со своими скакунами.

Когда эти двоя были вместе, им никогда не было скучно, а потому и предстоящая служба у суздальского князя виделась как очередное лёгкое приключение, в то время, как она вовсе не обещала быть лёгкой. Хоть Суздаль и платил дань Ростову, чуди здесь жило гораздо меньше, большая часть населения состояла из племени кривичей. В своё время колдуны с огнём и мечом прошлись по этой земле и истребили здесь немало волхвов старой веры. Это сильно затрудняло сбор дани, поскольку народ был теперь ещё зол за старые обиды. К тому же, уже шли слухи, что там, где христианство глубоко пустил свои корни на Руси, размер дани резко возрос, к нему прибавилась церковная десятина. Но представления бояр и крестьян о урожае расходились, и поэтому бояре, думая, что забирают десятую часть дохода, забирали в пользу церкви гораздо больше. Думаю, что земцы утаивают свои доходы, князья и бояре забирали у некоторых хуторян все излишки, оставляя лишь на пропитание. Тех же, кого удавалось уличить в сокрытие своих подлинных доходов, жестоко наказывали, тех, кто бунтовали, жестоко подавляли. Прежде суздальский вождь (а тогда он именовался не князем и не воеводой, а именно вождём) собирал столько дани, сколько было необходимо для хорошего пропитания и его дружины, и немного на городские нужды. Взамен вождь и дружина обязались защищать сельских жителей от врагов с чужих земель: кочевников, других бояр и князей, разбойников и даже от упырей. Но сбор дани этой осенью на киевской и новгородской земле показал, что теперь власть стремилась снять с себя обязательства перед народом и не просто пропитаться за его счёт, а обогатиться. Это оправдывалось нуждами молодой христианской церкви. Нужно было построить множество храмов, обучить немалое число священников, построить монастыри. К тому же, в основе самой христианской веры лежали представления о дефиците, ибо в Нагорной проповеди было сказано: «блаженны нищие духом».