Берсерк забытого клана. Рекруты Магов Руссии

Окна, вроде, есть, но они у самой земли получились и очень маленькие. Трубу не увидел, но дымок сверху идёт.

– Оригинальная конструкция, – подметил я.

– Х-ха! И главное достоинство – она чертовски большая внутри, – добавил Гриня.

В голову пришла мысль о старинных банях, что в названиях имеют определение «по-чёрному». Однако, без оглядки применять его к этому шедевру я бы постеснялся.

Ну, а так, что? Отбросив добротность сооружения, можно сказать, что это вполне подходящее определение с приставкой, как мне кажется.

– Очень приличный размер баньки, – я ещё раз отметил сей факт. – Такой, что даже, по самым скромным прикидкам, дюжина человек разместится в одном только предбаннике, если он есть, конечно же, – выдал я свои мысли. – А, Гринь? Ты же уже был внутри, вроде? Как там?

– Приемлемо! – ответил Гриня расплывчато. – Сейчас сам всё увидишь, – и мой граф хитро прищурился. – Тебе понравится.

Закончив на этом ознакомительный осмотр, мы спустились по земляному коридорчику, и я потянул на себя дверную ручку.

Предбанник совместил столовую, что мне понравилось. Самовар, и всё, как положено, присутствует в скромной сервировке, а белоснежная скатерть на грубой столешнице добавляет уюта.

Мы разделись, и я вошёл внутрь самого помещения для купания, совмещённого с парилкой. М-да!

Секунду всего простоял я в дверях, и резко вылетел назад.

– Григорий, – я глянул исподлобья на оруженосца. – Я тебя укокошу когда-нибудь за такие подставы.

– Да что там такое-то? – забеспокоился друг.

Гриня отодвинул меня в сторонку, открыл дверь и, заглянув внутрь, пожал плечами, пребывая в недоумении.

– Э-мм, странно, – выдал он реплику. – Нормально всё! Что ты такого там увидел, Феликс? – высказал он заключение и уставился на меня, ожидая пояснения.

– Полуголые девушки меня слегка смущают, – перешёл я к главному. – Нет, они, конечно, в длинных рубашках, но мне от этого легче не станет. Гриня, а Василиса твоя, что там делает? Жесть, мля! А если мне вдруг чё захочется, и я ущипну кого-нибудь за интимное? – я начал выдавать гневную тираду, практически переходя на крик. – Гриша, вспомни-ка тех убиенных, что у забора превратились в пушистый гербарий.