Порвалась дней связующая нить

 – Зря, на кон поставлены большие деньги.

– Я просто подумал о Билле Блэке.

– Кто это?

– Сосед. Просит научить его угадывать.

– Если вы используете эстетический подход…

– …то это невозможно, – закончил Рэгл. – Биллу не повезло. Поэтому я и смеюсь. Он будет разочарован, а ему так хочется перехватить парочку долларов.

С ноткой негодования Ловери произнес:

– Вас не волнует, что ваш талант нельзя передать? Что вы работаете не осознанным рациональным методом, а скорее… – Он пытался найти нужное слово.

 – Бог его знает. Во всяком случае, от удачи ваши результаты не зависят.

– Рад, что есть люди, которые это понимают.

– Да разве можно поверить в то, что вы день за днем просто угадываете? Смешно. Шансы ничтожны. Все равно что найти бобы на Бетельгейзе.

– Бетельгейзе?

– Это далекая звезда. Я образно говорю. В любом случае мы понимаем, что об отгадывании речь идти не может. Разве что на последней стадии, когда остается выбрать между двумя или тремя квадратами.

– Тогда я бросаю монету, – согласился Рэгл.

– Но когда… – задумчиво проговорил Ловери, потирая подбородок и покачивая сигарой, – когда встает вопрос о двух или трех квадратиках из тысячи, это уже не играет роли. На этой стадии угадать может любой из нас.

Рэгл не возражал.

***

В гараже своего дома Джуни Блэк присела перед стиральной машиной, запихивая в нее белье. Цементный пол под босыми ногами был холодным. Она поежилась, встала и засыпала в машину стиральный порошок. Потом прикрыла стеклянную дверцу и нажала кнопку.

Белье за стеклом завертелось. Джуни взглянула на часы и вышла из гаража.

– Ой! – вздрогнула она, чуть не столкнувшись с Рэглом.

– А я подумал – дай-ка загляну, – сказал он. – Сестра занялась глажкой, весь дом провонял жженым крахмалом. Знаешь, как будто в старый нефтяной бак накидали утиных перьев и битых пластинок, перемешали и подожгли.

Джуни заметила, что краем глаза он следит за ее реакцией. Густые, соломенного цвета брови сошлись на переносице, а огромные плечи сгорбились, когда он стиснул руки.

При свете дня казалось, что Рэгл густо загорел. Джуни вдруг стало интересно, как у него это получается: она сколько ни загорала, никогда так не выглядела.

– Что это на тебе? – спросил Рэгл.

– Джинсы.

– Штаны, – уточнил он. – Было время, я мучился над вопросом, почему мне так нравятся женщины в штанах, но потом сказал себе: а почему бы, черт побери, и нет?

– Спасибо, – улыбнулась Джуни.