Крылья. Реквием по мечте

Там Луру будет лучше, Инфериум. Он рождён для другого мира. Не для нашего.»

Мальчик поднял взгляд, удивлённо посмотрев в синие глаза артеаса, и медленно кивнул. Внутри всё сжалось от ощущения ужаса. Страх, отчаяние, смятение, безумная радость и надежда — все эти чувства смешались в один букет, совершенно оглушив его. В ушах стучала кровь, и Лур уже не слышал отчаянных криков, долетающих со стороны его дома.

Ромеус бежал, что было силы. Он видел, как странное крылатое существо наклонилось к мальчишке и взялось закованной в железную рукавицу рукой за плечо Лура.

По металлу пробежали голубоватые искры, и мальчик изогнулся, пронзительно вскрикнув, а белое крыло развернулось и ударило воздух в бесполезной попытке улететь.

— Лур! — гаркнул Ромеус, рванувшись к ним ещё быстрее.

Но Лур не услышал — весь мир заслонила пронзительная боль в сердце и бескрылой лопатке. На какую-то секунду ему показалось, что сердце не выдержит, остановится. Но вот в груди отпустило, стальная рука выпустила плечо и он, опираясь руками о землю, пытался не рухнуть под ноги артеасу, чувствуя странный зуд и уже более терпимую боль в лопатке.

Ромеус, подбежав, с силой замахнулся своим двуручным мечом и опустил его на голову черноволосого чужака. Рука от удара отнялась по самое плечо. Меч с лязгом ударился о камень, выпав из разжавшихся пальцев. Артеаса и Лура окружило прозрачное силовое поле, сдержавшее удар камаэля и отдавшее большую его часть обратно воину. Ромеус согнулся, на мгновение забыв, как дышать, перед глазами заплясали кровавые пятна, а сознание начало уплывать, но даже сквозь кровавую завесу он увидел, как из голой лопатки Лура начал вырастать чёрный костяной отросток, постепенно принимая вид крыла и обрастая чёрными связками, кожей и перьями.

Его собственное, белое крыло тоже начало расти, разворачиваясь и окрашиваясь понизу тёмно-багровыми подпалинами.

На берегу воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом накатывающих на берег волн. Когда трансформация закончилась, мальчик медленно поднялся на ноги, ощущая на спине доселе незнакомую, но такую родную тяжесть.

Крылья послушно развернулись, и Лур посмотрел на отвернувшегося к морю темнокрылого воина. Артеас встал на самый край утёса, широкие сильные крылья развернулись на всю ширину и он, оттолкнувшись от камня, прыгнул. Ветер подхватил его, и артеас почти сразу взмыл вверх, даже не коснувшись водной глади. Лур шагнул за ним, к краю утёса.

Ромеус отыскал собственный голос и, едва не падая, шагнул за мальчиком.