Юстиниания. Заря.

То есть жить в деревне с такой меткой можно спокойно и долго. Но начав магичить, даже по чуть-чуть, кого-нибудь да привлечешь к своей магической персоне. И уже этот кто-то будет решать, жить ли дальше оставившему свой пост волшебнику на рудниках или умереть в страшных муках здесь и сейчас, от очередной свежо придуманной пытки.

Ни о какой официальной работе, понятное дело, и речи быть не может. Ни о какой земле и домовладении тоже. Никакого постоянного места жительства, если не готов расстаться с магией. Никаких постоянных контактов, и даже с родственниками не повидаться, иначе им может крупно прилететь.

Одно сплошное бомжевание.

Хотя тут существуют интересные дыры в законах. По типу того, что даже получив волчий билет, можно, в случае чего, от него просто откупится, вновь стать легальным полноправным магом. Надо просто оплатить все долги перед государством. Да и штрафы. И налоги. В общем, где-то по десятке золотых с рыла, и вновь полная свобода.

— Может в наёмники податься? — предложил Свен, выводя меня из дум.

— Там говорят, платят неплохо. Да и нравы попроще.

— Две серебряных в день... Я узнавала, — ответила ему девушка. — Что в принципе, в связи с отсутствием висящего на шее долга, не такая уж и маленькая сумма.

— Очень даже не маленькая.

Сумма действительно неплохая. На серебряную монету можно дней пять жить в таверне, в одноместном номере с трехразовым питанием. За десятку можно купить упитанную свинью, за двадцатку, если поднапрячься, корову. Цена коня от тридцати. Мы свою пару купили за шестьдесят восемь серебра, со скидкой за опт.

Они конечно не первой свежести — кобыла сильно хромала на заднюю левую ногу и имела проблемы с дыхалкой, заставив нас применить на неё магию лечения несколько раз. Жеребец в принципе здоров, но по факту не молод. На золотой можно купить крепкий дом в деревне с клочком земли, достаточным для одного человека, или сразу целый надел без дома.

Так что две серебряных в день вполне неплохая сумма! За год можно накопить на свое имение, если конечно не спускать все в кабаках.

Цены тут очень интересные — одна и та же вещь, в разных концах города и для разных людей, может иметь стоимость, различающуюся как небо и земля. То, что для крестьянина — пара медяков, для пришедшего отметить наемника, может обойтись в серебряный. Зато и прощается наемнику многое, что век не забудут крестьянину.

— Но все же... убивать людей за деньги... — протянул печально друг.

— Нам и так придется это делать, — не менее печально ответила подруга.