Юстиниания. Заря.

Ох, как же мне хотелось, как хотелось спалить бороду этого выскочки... но увы, я реально бездарен. И я был вынужден оставить свой путь «в поисках правды». На время. И исключительно ради уменьшенных вариантов боевых скилов, возможных к воплощению даже мной. А не потому, что мне конь заехал копытом в пах, ладно хоть по самому сокровенному промахнулся. И не потому, что мать обрадовалась тому, что я остаюсь в семье, ведь старшие братья свалили в закат, оставив все хозяйство и мелкого, на неё одну. Нет, просто меня переполняла зависть, ревность и гордыня, требующая, чтобы я, показал им всем, утер нос и поставил на место.

В общем, заставить с собой считаться, ведь я великий и могучий!

Как и ожидалось с базовыми скилами возникли некоторые... сложности. Первым вменяемым навыком, который я по факту создал заново, ибо игровой вариант, можно сказать, не работает вообще, стала маленькая, очень маленькая, молния. Можно сказать искра. Она ни в кого конкретно не била и можно сказать вообще ничего не делала, но существовала.

Хотя до неё я пробовал управлять огнем свечи. Это не сложно, но бесполезно. Эдакий табурет, с теоретически бесконечным расходом маны, так как чем больше пламя — тем больше сил требуется для управления, а воск свечи все равно горит с положенной ему скоростью, в соответствии с текущим размером фитиля.

С молний все не так. Совсем не так. Я не знаю, что там такое молнии на Земле и с точки зрения физики, но у меня молния это... это... Это нечто, являющееся следствием разрыва.

.. чего-то надвое, в результате чего и возникает разряд. Практическое применение — бесполезно. Но можно показать кому-нибудь и похвастаться.

Нет, надо еще потренироваться. Потом.

— Ого! — нарисовалась рожа сына какого-то высокопоставленного сира, судя по одежде и самой благородной роже, существенно отличающийся от тех бычьих, что у слуг и крестьян. — Ты владеешь магией!

Парнишка был примерно моего возраста и нагло ввалился в мой грязный закуток замка вместе со всеми своими разноцветными одеяниями, попутно обтирая ими стены.

Видать любопытство свойственно всем детям, а всполохи разрядов в темном тупичке привлекли его внимание.

Я отвернулся рожей к стенке и пробубнил:

— Не владею...

— Владеешь! Я видел! Ну покажи, покажи! — не унимался богатенький сынок, не знавший слова «нет».

— Юный господин! Вот вы где, юный господин! — в проходе нарисовались две служанки высокородного сира.