Юстиниания. Заря.

В следующей лавке «луки и копья» я был уже умнее, попросив самый прочный лук на семь серебряных, заодно попросив эльфу не дергать его резко, сильно, и вообще — быть аккуратной! Как следствие, предоставленный ей продавцом лук, не сломался сразу. Я уже хотел было выдохнуть с облегчением, но ей не понравился сам лук.

По её словам, «это сучек с веревкой для розжига костра!». И где она только слова такие услышала?! И собственно, сам такой сучек увидела? Мы при ней таким точно не пользовались!

Следующий лук ей тоже не зашел, как и следующий, а поскольку вниз ценового диапазона качество не росло, пришлось топать вверх.

За десять, за двадцать, тридцать... за пол золотого луки ей уже начали потихоньку нравиться, а я уже стал подумывать тупо грабануть лавку, но инструмент стрелков на этой планке и закончился, так и не дойдя до позиции «пойдет».

Откат назад, лук за пятнадцать серебря «чтоб детё потешилось», а кошелек не пустовал, торг, и колчан стрел в подарок.

— Ну что, пойдем, опробуешь? — улыбнулся я, выйдя из лавки.

Светящаяся из-под плащей от счастья и крепко сжимаяющая в руках вожделенный лук, эльфа кивнула и тут же приладила пару стрел на изготовку.

— Тац, тац, тац... — вошли три стрелы в стену под самой крышей дома в конце улицы.

— Кляцк — лопнуло плечо у лука.

— ВыААА! — взревела эльфийка как белуга.

— Нда... — проговорил продавец, выскочивший на крик и осматривающий поломку. — Не починить. Проще новый сделать.

— Может лучше сделать тетиву по-слабже, чтоб рвалась вперед? — скрепя зубами о потерянных деньгах, поинтересовался я.

Детский лук за три серебра, «шнурок от трусов» за пол медяка... запас шнурков за пол медяка... катушка веревочки за три медные. Ибо эльфа рвет такое нечто просто коснувшись. Ну а если не рвется шнурок... я уже много раз видел, что происходит тогда.

— Да вам барышня, не из лука стрелять надо, а вивернарнам пасти рвать голыми руками! — усмехнулся продавец.

— Лук... — протянула эльфа, шевеля ушами. Веревка их стягивающая не пережила стресса своей владелицы.

— Мм? — протянул мужик и заглянул под капюшон плаща. — МАТЬ МОЯ ЖЕНЩИНА! — взревел он, отпрыгивая к дальней стенке и начав, как видно, читать отходную.

Я поправил плащик, похлопал ушастую по плечу, привлекая внимание, вздохнул, и покинул эту лавку, едва разминувшись с идущем по моему следу, словно собака, мага-продавца конкурентного торгового заведения.

— Ну что, как успехи? — поинтересовалась Саара, встречая нас в номере гостиницы.