Юстиниания. Заря.

Как единственному сыну графа, хоть и не владеющему магией, ему положено знать безмерное множество вещей. Тем более, как не имеющему возможности владеть магией, положено уметь обходится без неё.

Всего детей у графа трое. Причем все от разных жен. Первая и самая старшая дочь, есть «заложница политических интриг». Дочь от знатной дамы и результат политического брака, что еще при рождении была выдана замуж, и сейчас просто ждет своего дня и часа, когда свадьба с её благоверным станет наиболее выгодна.

Это может быть завтра, может через год, может через десять лет. Но она должна быть всегда готова. Жизнь этой одиннадцатилетней девочки есть сплошной этикет, балы, да приемы.

Но в сравнении с младшенькой, что всего на год младше нас с Данисом, жизнь Фрель просто рай, а вот жизнь Виолы настоящий ад. Ей единственной передался магический потенциал отца, вернее даже деда, так как в возрасте пяти лет она уже способна творить простейшею магию.

К сожалению, что значит «простейшая» мне никто так и не объяснил — Данис сам не знает, ему не объясняют, а остальные со мной вообще разговаривают исключительно языком палок.

Жизнь Виолы это бесконечные тренировки, медитации и книги по магии. Её жизнь можно сравнить с жизнью раба на галере, что спит три раза в неделю, ибо примерно столько у неё и выходит. Дед взял над ней шефство и пообещал вырастить из неё к тридцати годам сильнейшею магисмессу в мире.

И я думаю, что так оно и будет, если бедная девочка не умрет к середине пути от изнеможения. Я искренне ей сочувствую и боюсь — какой же стервой она вырастет в итоге.

Свое обещание, или скорее желание, обучить меня магии посредством местных магов, его высочество тоже не забыл. Только вот маги ловко открутились от такой перспективы. Ну а книги, что попросил принц как альтернативу... они конечно выдали, только легче от них не стало.

— Ничего не понимаю! — воскликнул юный граф, небрежно отшвыривая древний фолиант в дальний угол комнаты, заваленной игрушками.

— Как по такому вообще можно учиться! Это ведь, это... — он просто задыхался от возмущения, а я...

А я вообще ничего не понимаю из написанного в этих древних томиках — язык используемый для написания этих древних книг мне неизвестен от слова совсем! Зато вот то, что написано во второй половине книг, вполне и определенно, ясно.