Юстиниания. Заря.

— ИииХААаа! — взревел зверь в отчаянном вопле и... рассыпался.

Он словно взорвался изнутри, одновременно обращаясь в невесомый прах, что тут же истаял в воздухе!

У меня отвисла челюсть, у домового тоже. Он вообще выпал в осадок, глядя на лежанку своего питомца не верящими глазами, не в состоянии поверить в произошедшее. Открывал и закрывал, рот, поднимал и опускал руки, и наконец:

— Да ты!!!

Тут же подскочил сзади друг, впихнув в меня новую порцию маны. Я щелкнул пальцами, оглушив взрывом больше нас, чем оппонента, но все же отбросил прыгнувшего в немыслимом пятиметровом прыжке домового к дальней стенке.

— Аххх... — сквозь звон в ушах донесся вопль Свена, что корчился в агонии, зажимая уши.

У меня же просто сработал подавитель боли, подавив ненужные сейчас ощущения.

Домовой встал, отряхнулся, взъерошил свою «гриву» словно лев. Правда у кошек она не начинает после этого полыхать огнем и сверкать молниями. Но было уже поздно. Поздно для домового. Еще когда он только впечатался в стену, я кастанул очищение повторно и сейчас обруч света уже впился в его тело.

Домовой остановился, осмотрел себя, пожал плечами и лопнул как воздушный шарик.

Да этот скил не «очищение», а «изгнание» какое-то! А, ну да, так и выходит... он нарушает последовательность магического конструкта, и при наличии плоти, высвободившаяся энергия будет тут же поглощена, структура восстановлена... А без неё... объект самоуничтожится. Произойдет некое подобие резонанса в стекле, что лопается от песенки, или, скорее, синему экрану компьютера, с уходом в защиту, на перезагрузку, что для программы, работающей в текущий момент, равносильно смерти, лишенной возможности сохранения.

— Что это было? — поинтересовался Свен, слизывая кровь с пальца, которым только что ковырялся в ухе.

— Ничего хорошего — ответил я.

— Что?

— Ничего хорошего говорю.

— Что?!

Ах, да, мы оба немного оглохли. То-то он говорит так тихо, так широко разевая рот... и этот бесконечный звон.

Я потыкал пальцем в камень в его руке и в себя.

Друг покивал, и через пару секунд я скастовал малое исцеление на себя и на него, прикладывая руку к ушам и концентрируя на них энергию, через программный контроль навыка. Этого вполне достаточно, чтобы привести слух в норму.

— Кажись одним домовым в мире стало меньше, — буркнул я после, вместо проверки связи.

— Даже жалко маленько. Совсем чуть-чуть. У него могли быть еще камни маны.

Искать нычку коротышки мы все же не стали. Мало ли, может тут еще домовые есть.