Юстиниания. Заря.

А если я в ближайшие пару лет не определюсь — неминуемы гигантские смотрины. А если я сбегу, запугаю, или еще как увернусь от них, но останусь жить в деревне — общественное давление.

— А если «приведу в дом» невесту не из этой деревни? — усмехнулся я.

— М... Я не завидую твоей невесте... Хотя конечно все зависит от того, кто она такая, — отозвался Свен. — Если дурочка из соседней деревеньки с последней строчки списка — да, абзац. А если дочь барона Бруского... будут молчать в тряпочку все и каждая.

— Тяжело в деревне без нагана.

— А что такое наган?

Но если отставить всякие мелочи, то моя новая жизнь началась довольно хорошо. Шумная, но дружная, семья. Друг, что без раздумья и руку подаст, и спину подставит, и в огонь, и в воду. Жратва, не изысканная, но съедобная. Теплый угол у печки, одеяло и шмотье, вполне приемлемого качества для того, кто уже десяток лет прожил в этом мире и далеко не на царском ложе. И главное — свобода действий! Можно сказать — полная и абсолютная. Не надо ни перед кем пресмыкаться, унижаться или стараться развлечь.

Даже определенная доля уважения есть! И это несмотря на то, что я даже мысли не допускал начать пользоваться магией «на благо деревни», и строго-настрого запретил Свену болтать о моих возможностях, с чем он поразительно легко справляется. Болтая без умолку, какой я на самом деле крутой, он не обронил еще ни одной детали о моих возможностях, так что любой может нафантазировать себе уровень силы соответствующий своей фантазии. От возможности прикуривать без кремня, до сдвигания гор силой мысли.

В общем, жить тут в некотором роде даже лучше, чем у графа.

— Слушай Свен, а сколько тебе времени надо, чтобы накопить магии достаточного для изгнания? — протянул я, лениво валяясь в тенечке, в жаркий летний день, и сквозь полуприкрытые глаза, водя виртуальным прицелом по окружающим реальным предметам.

— Чего? — отозвался Свен из другого конца двора.

Его, в отличие от меня, от работы по хозяйству никто не освобождал, так что он там, насколько я понимаю, носит воду лошадям.

— Говорю, сколько времени у тебя уходит на восстановление максимального резерва магических сил?

— Максимального резерва? Думаешь он у меня существует? — усмехнулся он, ставя ведра в сторонке, и выдергивая с грядки пару корнеплодов.

— Ну... того количества, что ты в меня тогда влил для исцеления?

— Ну если много есть, мало работать, то где-то пара месяцев наверное, — и он, откусив кусок от плода, внешне похожего на репу, уселся рядом.