Юстиниания. Заря.

Поучаствовать в охоте за смолистым сушняком — тот еще местный аналог голодных игр, когда на улице наконец выглядывает солнце, и все без исключения, от мало до велика, вытаращив глаза бегут в лес, в поисках чего посуше, что оттуда можно утащить, да в костре сжечь.

Натаскали лапника на подстилку в палатку — тоже местная валюта, ибо всю хвою с ближайших сосен тут уже давно сожгли «те кто был до нас», а елок тут вообще не водится на десяток километров. Натаскали гальки с речки... чем заслужили немало косых взглядов от местной общественности.

Но мы не сошли с ума! Хоть и таскали все это дело ручками-ручками, да на носилках из тканюшки, что вроде как от дождя. И натаскали к камням еще немного глины, и я проявил чудеса смекалистой мысли, сложив какое-то кривобокое подобие печки. Сооружение из камней, глины и мата, выглядит конечно монструозно, дико, и все покрыто целой сетью разнообразных трещин, но со своей функцией справляется от и до!

— Тепло... — растекся я в блаженной улыбке, усаживая свой копчик прямо на печку.

— Треск! — треснула смолянистая головешка в печке, напугав меня до усрачки.

Правда нам тут пришлось маленько расширить свой шатерчик, обратив его из малого в большой, при помощи еще нескольких маленьких и здорового дерева в роли подпорки. Не из-за печи. Просто... если удается не прогнутся под общество, оно начинает прогибаться под тебя. Я даже не успел оглянуться, как оказался в самом настоящем цветнике из разновозрастных девиц, от лоли до кобылы.

В том числе и вон даже та, что пыталась тут на днях сколотить свою женскую лигу амазонок. Побили. И её превеликие пятнадцать годков, самый верхний придел этого «лагеря», не спасли. Сейчас сидит в сторонке под нашим шатром с пухлой от побоев рожей и тихонько дуется. Не то на себя, не то на весь мир.

Её политика двойных стандартов меня конечно убивает: «я девочка, меня бить нельзя!» и «я тоже имею право не меньше чем вы мальчишки!».

— Свен, скажи, как вообще так получилось, что эти, — я указал на девиц вокруг, несколько не стесняясь их вот так в открытую обсуждать, продолжая сидеть на своей гордости — печи, посреди шатра-палатки, — оказались тут?

— Хм... — задумался друг и тоже обвел девиц взглядом, что подозрительно припухли.