Миротворец

Взглянув на дисплей, я чертыхнулся – звонил начальник охраны банка. Я схватил телефон:

– Бегу, Николай Иванович! Будильник, будь он неладен!

– Зимин, ты у меня когда-нибудь нарвешься! То у тебя одно, то другое, -  далее пошла его обычная лекция о моём отношении к работе и (куда уж без этого) о безголовости всего нашего поколения.

В этот момент в комнату вошла Юлька и игриво, нарочито медленно стала стягивать с себя полотенце, издевательски поглядывая на меня глазами сумасшедшей кошки. Глядя на этот импровизированный стриптиз, я едва совладал с собой, чтобы не послать к чёрту Иваныча вместе с его нравоучениями и не завалить эту бестию обратно на постель.

Закончив свою гневную речь, мой босс дал отбой. Я обнял Юлю и прошептал ей на ушко:

– Вечером, милая.

Она шутливо насупилась и принялась одеваться. Ввиду того что мы чрезвычайно спешили, Юле пришлось значительно сократить время, обычно затрачиваемое ей на боевую раскраску, и это самым негативным образом отразилось на её настроении -  непрерывный поток «ну вот» и «вот, вечно так», удалось прекратить только посредством нежного поцелуя, обезоружившего очаровательную стервочку.

Через полчаса мы выскочили из подъезда, забрались в мою старенькую « Ауди» и с места рванули, распугивая жирных голубей, мирно клюющих какую-то гадость. Я отвез Юлю на работу и стал пробираться от одной утренней пробки к другой в сторону банка.

Перед перекрёстком, перестраиваясь в соседний ряд, я зацепил бортом престарелого доходягу на антикварной  «копейке», которому пришла в голову счастливая мысль надавить на газ именно в момент моего дерзкого манёвра.

Старик, с неожиданной для его возраста прытью, выскочил из своей колымаги и, поправляя очки с линзами, достойными телескопа, принялся тонкоголосо верещать на меня, размахивая длинными руками. Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пересчитал наличность в кошельке и отправился успокаивать деда, пока того не хватил удар. У«копейки» была разбита передняя фара и слегка помят бампер. Дед горестно подвывал, воздевая к небу руки. 

– Отец, успокойся, – я протянул ему несколько крупных купюр,– давай мирно, без протокола разойдёмся?

Старик прекратил свою трель, неоднократно пересчитал деньги и благодушно улыбнулся:

– Осторожнее, молодой человек! – он назидательно потряс сухим желтым пальцем. – Осторожность ещё никого не подводила!

- Ладно, Шумахер, давай, пока.